Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Garfild

Рептилия, Пёс и Страус

М. А. Булгаков. «Собачье сердце» и «Роковые яйца». Рассмотренные вместе эти два произведения создают некую единую мифологическую картину.
Рептилия и собака одновременно, именно таков образ знаменитого чудовищного существа Кербера.
«В античной традиции существует образ Кербера (Цербера), хтонического пса, охраняющего Аид – царство теней. Его обычно представляют, прежде всего, именно псом, но он является одновременно и змеем. Кербер – сын драконоголового Тифона, волосы на голове и спине у него состоят из змей, он обладает хвостом-драконом, которым жалит. Кроме того, у охранника Аида три головы, что роднит его с драконами, а из пасти у него капает ядовитая слюна. У Кербера есть египетский аналог – чудовищный Амт, сторожащий врата Аменти. Он же пожирает души на суде у Осириса. У него собачье тело, а голова - крокодила и бегемота. (Здесь сразу же вспоминается Левиафан - как реальность.) Показательно, что у Кербера, как и Амта, сливается воедино змеиное и собачье. («Змеепёс Кербер и Восстание Героев» - https://a-eliseev.livejournal.com/1760066.html)
Здесь весьма показателен образ Шарикова. Волосы у него описываются так: «жёсткие, как бы кустами на выкорчеванном поле». Они – словно у черта. Шариков показывает профессору шиш, а одно из его значений – стоящие дыбом волосы чёрта.
А как же тогда быть со Страусом, который, вроде бы, здесь совсем не причём? На самом деле, это очень и очень «мифологически нагруженный» персонаж. В ряде мифов – страус символизирует дракона. Он тесно связан с процессом перехода в иной мир. Эта птица – эмблема Аменти - богини запада и смерти.
Конечно, очень символично то, что страус прячет голову в песок. (Тут легенда, конечно. Просто страус может, в случае опасности, распластывать по земле голову и шею.) В этом можно увидеть и устремленность именно к инферно.
При этом, страус часто рассматривается и как благое существо (в зороастризме, у коптов и т. д.).
В любом случае, налицо некий архетипический символизм, присутствующий у Булгакова.
Булгаков показывает магическое воздействие на животную материю, которое пробуждает и усиливает монструозное начало.
Garfild

Алконост, Сирин, Гамаюн и Стратим: птичьи образы Мировой Души

Начать следует с человеко-птицы Сирин, образ которой наиболее двойственен. С одной стороны, она считается райской птицей, которая прилетает на землю и поёт о райском блаженстве. Но песни этой птицы могут быть опасными, иногда люди теряют от её пения свой рассудок.
В данном плане птицу Сирин следует сопоставить со сказочным котом Баюном. Он также может погубить человека, усыпив его своими разговорами или пением. («Кот Баюн, укрощённое Рацио» - http://zavtra.ru/blogs/kot_bayun_ukroshyonnoe_ratcio)
Но, конечно, самым близким аналогом Сирина являются греческие сирены, с которыми она имеет даже этимологическое родство. Достаточно вспомнить хотя бы сюжет с аргонавтами, которые чуть не пали жертвой их пения. Однако, любопытно, что в античной традиции сирены представляются и как мудрые, благостные существа. Каждая из них находится в одной из восьми небесных сфер, а своим пением они создают гармонию космоса.
Вот и у птицы Сирин есть более благой «аналог» – птица Алконост. Она более антропоморфна, у ней есть грудь и руки. В одной из рук Алконост держит райский цветок или свиток изречений о райской жизни. На голове у птицы корона, что подчёркивает присущее ей благое «измерение».
В народных сказаний существует некое разграничение двух птиц. Согласно им, утром на Яблочный спас в яблоневый сад прилетает Сирин, которая грустит и плачет. А уже в полдень прилетает Алконст, которая радуется и смеётся. Она смахивает своими крыльями живую росу и преображает яблоки, приобретающие целебное свойство.
Как представляется обе птицы есть образы Мировой Души, которую следует отличать от райско-ангелического Духа (собственно, Рая). Это сила, одновременно и витальная («психоэмоциональная»), оживотворяющая (Жизнь), и губительная, убивающая (Смерть). Причем, одно легко переходит в другое. Так, излишняя витальность может привести к губительному наращиванию хаотичности. Напротив, разумное умерщвление страстей исцеляет метущуюся душу. У самой Мировой Души есть два аспекта – ветхий и благой. Сирин ближе к первому, тогда как Алконост – ко второму. Поэтому, Сирин печалится о ветхом аспекте Души, тогда как Алконост радуется её благой стороне.
Далее следует коснуться образа птицы Гамаюн. Она также является райской птицей. Но, в отличие от двух вышеуказанных птиц, Гамаюн не имеет крыльев, она летает при помощи хвоста. Есть у неё и некий тревожный аспект – её падение предвещает смерть государственных деятелей.
Образ бескрылого, но летающего, при помощи хвоста, существа, указывает на некую змеевидность. Но уже у Сирина, и тем более, у Алконоста, птичье берёт верх над змеиным. И это символически выражает преображение и исцеление Души, придание ей духовного, небесного, вертикального устремления. Любопытно, что подобная эволюция прослеживается в русской геральдике. Так, Р. Багдасаров заметил, что на родовых гербах Рюриковичей (можайского и белозерского князя Ивана Андреевича, царей Василия Темного и Ивана II) содержится изображение змеедевы. Многие древние народы почитали ее прародительницей. Например, одна из ветвей скифов. В литературе змеедеву именуют Ехидной, Орой, Мелюзиной и т. д. «Интересно, — пишет Багдасаров, — что на собственно московских деньгах вел. кн. Василия Васильевича того же периода уже не змеедева Ора, а Дева-полуптица (Сирин). Они являлись разновидностями одной эмблемы на генеалогическом уровне, что предопределило их различие на уровне символическом. В русской эмблематике хтоническая половина туловища постепенно отпадает, а вперед выступает верхняя половина с крыльями. Крылья московской Оры значительно больше, чем у можайской, рептильная же часть туловища исчезла». (Цит. по кн. В. Карпца «Русь Мiровеева»)
В ряду чудесных птиц находится и Стратим-птица. В русских духовных стихах («Голубиная книга») она описывается как «всем птицам мать», которая держит весь белый свет под своим правым крылом. Живёт Стратим на океане-море, там же она производит и своих детей. И здесь необходимо сопоставить её с Алконостом, которая несёт свои яйца в морскую глубину – во время зимы. Какое-то время они находятся в глубинах, потом всплывают, после чего Алконост их высиживает.
Море-океан есть символ изначального хаоса недобытия, из которого, согласно языческой космогонии, сотворен мир. К слову, в русских сказаниях мир творится из некоего «досельского окияна озера» двумя птицами – белой и черной. В них видят Белобога и Чернобога.
Близость к водной стихии двух птиц указывает на некую хаотичность Мировой Души. И для Стратим-птице тоже присуща тревожность – она топит гостиные корабли с драгоценными товарами.
«Баба Яга, Мировая Душа» - http://zavtra.ru/blogs/baba_yaga_mirovaya_dusha
«Василиса Премудрая и высшие Воды» - http://zavtra.ru/blogs/vasilisa_premudraya_i_visshie_vodi
«Соловей-Разбойник: инверсивная человеко-птица» - https://a-eliseev.livejournal.com/1946409.html
«Феникс (Жар-птица) – аспект Огня» - http://zavtra.ru/blogs/feniks_(zhar-ptitca)_aspekt_ognya
«Варяжский орден гиперборейского грифона» - http://zavtra.ru/blogs/varyazhskij_orden_giperborejskogo_grifona
«Духовный полёт и душевное противодействие» - https://a-eliseev.livejournal.com/1909698.html
Garfild

Духовный полёт и душевное противодействие

Ещё в античное время возникла легенда о полете Александра Македонского на небо. Она была очень популярна в Средневековье, в частности и на Руси («Загадка Александра Македонского: Почему «полёт царя Александра» был популярен на Руси и во всём христианском мире» - https://kulturologia.ru/blogs/090218/37777/https://kulturologia.ru/blogs/090218/37777/)
В легенде сообщается: «Александр приказал запрячь в трон четырех сильных птиц, которым три дня не давали есть. Он сам сел на трон и высоко поднял два копья, на которых были привязаны куски мяса. Птицы, стремясь к последнему, подняли на воздух трон с Александром. На большой высоте Александру встретилась птица с лицом человека и приказала ему вернуться на землю. Когда Александр взглянул вниз, он, глубоко под собой, увидел громадную, свернувшуюся в кольцо змею и в центре кольца маленький помост. Птица объяснила ему, что змея есть море, а помост - земля, окруженная морем. По приказанию птицы Александр опустил копья, и птицы полетели вниз и благополучно спустили его на землю, но так далеко от места взлета, что ему лишь с большим трудом удалось достичь своего войска».
Как представляется здесь описано Царское стремление к высшему, духовному Небу, к Раю, к Прави. Три голодных дня у четырех птиц может указывать на какую-то аскетическую практику, связанную с постничеством. Птицы символизируют животное (душевное, «яростно-желательное) начало, которое подчинено духу. В некоторых вариантах Царь отправляется к Небу на грифонах, а грифоны как раз лучше всего выражают это подчинение. («Варяжский орден гиперборейского грифона» - http://zavtra.ru/blogs/varyazhskij_orden_giperborejskogo_grifona)
Птица с человеческим лицом – есть указание на зверочеловеческое, на душевное, которое пытается противодействовать духовному устремлению. Это начало обращает взоры Царя вниз, на землю. И он видит мощь Змея, который окружает Землю. Этим Змеем является космический Робот, вселенский болван Голем, «демиург». («Неообщинная революция» - http://zavtra.ru/blogs/neoobschinnaya-revolyutsiya)
Душевное начало оказывается сильнее, Александр вынужден прервать свой полёт. Это выражает двойной символизм Царской крови, в личности Царя есть некая ветхость, которую надо преодолевать. («Царь и его Революция» - http://rusyappi.ru/dovody/tsar-i-ego-revolyutsiya) И там два начала, предельно выраженные. Внутри – свой Змей, и он очень силён, в Царской крови особенно – как и особенно сильно там действие высших, духовно-райских, ангелических влияний. («Усмирить Змея» - http://zavtra.ru/blogs/usmirit_zmeya)
Собственно, эта двойственность отчетливо видна и в самом Александре Македонском. («Двойной символизм Александра Македонского» - https://a-eliseev.livejournal.com/1870028.html)
Garfild

Заговор ведьм