Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Либеральный Сталин? Тогда со всеми последствиями.

Иногда Путина сравнивают со Сталиным. Дескать, президент пытается изжить последствия ельцинизма, находясь в самой сердцевине кремлевской элиты, взращенной как раз в ельцинские времена. Точь-в-точь, как Иосиф Виссарионович, который, находясь на самом верху «красного Олимпа», изживал последствия ленинизма...
Что тут можно сказать? Приведенное выше утверждение пока абсолютно недоказуемо. И это, кстати, вызывает определенный оптимизм. Если Путин был бы сейчас похож на Сталина образца 30-50-х годов, то он показал бы себя плохим «сталинистом». Сталинизм, взятый как политическая практика, это путь постепенных и осторожных маневров, призванных сосредоточить полноту власти и перевести революцию из нигилистического русла в русло созидательное. Новый Сталин должен быть фигурой скромной, неяркой, во многом даже блеклой (вспомним, что исторический Сталин был низкого роста, немногословен, ряб и сухорук). Именно это обстоятельство сделает его фигуру приемлемой для бюрократии, которая не выносит ярких и своенравных личностей. Внутри себя новый Сталин должен нести черты именно такого вождя – но, только и обязательно внутри. Иначе он будет съеден бюрократией. Потом, уже после утверждения у власти, «новый Сталин» может развиться во всю мощь своей харизмы.
При всем при том, «новый Сталин» неизбежно окажется прямо-таки нашпигован нигилистическими предрассудками, оставшимися в наследство от раннего, разрушительного этапа революции. Это приведет к тому, что во время его, в общем-то, консервативного и созидательного правления, иногда будут проводиться опасные социальные эксперименты.
Последнее особенно тревожно, ведь каждый такой эксперимент может стать весьма плачевным для страны. Особенно если учесть, что на дворе – техногенная эра, которая предоставляет человеку возможность легко и быстро уничтожить себя самого. Сумеет ли Путин стать «новым Сталиным» или нет, это сейчас неизвестно. Неизвестно даже – захочет ли? (Хотя в любом случае для Путина это, извините за каламбур, единственный путь оставить величественный след в русской истории.) Но как бы то ни было, если он им все же станет, то неизбежно воспроизведение некоторых ошибок, присущих Сталину, который находился в плену у нигилистических предрассудков.
В 20-е годы прошлого века Сталин разгромил наиболее радикальные и нигилистические силы в ВКП (б), группировавшиеся вокруг Троцкого и Зиновьева. Это было огромным достижением. Указанные товарищи неизбежно бросили бы Россию в костер мировой революции как вязанку хвороста. И она там просто сгорела бы.
При Путине в 90-х годах прошлого века была идейно и организационно разгромлено движение «Отечество – Вся Россия», которое возглавлялось амбициозными региональными лидерами Лужковым, Шаймиевым, Яковлевым, Аушевым. Это позволило хоть и со скрипом, но укрепить единство страны, трещащей по швам после Хасавюрта. Теперь регионалы оказались интегрированными в систему кремлевского Центра. Это, на мой взгляд, тоже большое достижение. Мы отлично знаем, к чему может привести нашу страну всевластие регионалов.
Но вслед за разгромом троцкистов последовала коллективизация, которую Сталин пиетически назвал «великим переломом». И всем известно, какие ужасы социального радикализма она принесла. Тогда Сталин соблазнился возможностью большого скачка в области индустриального развития. А для этого скачка нужно было создание крупных производственных кооперативов. Только они могли использовать крупную машинную технику, производимую промышленностью. Мелкие крестьянские хозяйства на такое были неспособны.
В принципе, выбранный Сталиным путь был совершенно правильным. Развиваться форсированными темпами было надо. Этого требовали хотя бы обстоятельства геополитического характера. Нужна была сильная армия, а для нее, что очевидно, необходима была сильная промышленность. Но вот темпы можно было взять и более низкие, реалистические. Однако сроки проведения сплошной коллективизации оказались до изумления короткими. Село к ним не было готово совершенно, что и предопределило, во многом, ужасы коллективизации. К тому же, на первых порах вместо производственного кооператива крестьянам пытались подсунуть коммуну с ее тотальным обобществлением всего имущества. Результаты – общеизвестны. Не следует забывать и вакханалию раскулачивания.
У меня сегодня складывается впечатление, что нас ждет своя, новая «коллективизация», которую впору назвать «капитализацией». Президент сегодня очарован мобилизационной идеей удвоения ВВП. И, похоже, он готов использовать для ее реализации некоторые сугубо либеральные, а, следовательно, и нигилистические технологии. К ним можно отнести реформу ЖКХ и отмену льгот, точнее перевод их на денежную. Если все это произойдет, то страна окажется в тисках очередного «великого перелома». Он, безусловно, не будет столь масштабен, как перелом 30-х годов. Все-таки размах революции 91-го не стол огромен как масштабы революции 17-го. Первая, в сравнении с последней, выглядит этакой «революцией роз» (правда, весьма шипастых). И гайдаровская либерализация цен с чубайсовской приватизацией все же не так нигилистичны, как ленинско-троцкистская ликвидация целых социальных слоев.
Но потрясения все-таки будут. И снова обращу внимание на то, что это будут потрясения, осуществленные в условиях техногенной цивилизации.
Меня не покидает некоторое, мистическое даже, предчувствие того, что новая «коллективизация» на этот раз больше ударит по городу, нежели по селу. Взять хотя бы ту же отмену денежных льгот. Они, как представляется, не столь уж много значат для жителей деревень. На кой им, к примеру, бесплатный проезд на общественном городском транспорте? И если я окажусь прав, то мы увидим очередную историческую, более того – сверхисторическую, закономерность, которая проявляется в неизбежности воздаяния (не только на уровне отдельных личностей, но и на уровне целых общественных структур). В прошлом веке город поднялся за счет села. В этом веке ему, возможно, предстоит искупить свою вину.Я вовсе не хотел бы выглядеть фатальным пессимистом. Последнее дело – писать страшилки, призванные показать неизбежность грядущего horror’а. Задача консерватора – предупредить с тем, чтобы вооружить. История, вне всякого сомнения, повторяется (и в виде фарса, и в виде трагедии), но она повторяется на новом уровне. Можно и нужно минимизировать (насколько это возможно) неизбежно воспроизводящиеся негативные моменты. А для этого нужно знать и даже чувствовать исторические закономерности. Тогда придет ясность в понимании того, как действовать.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments