Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Categories:

Князь, волхв и медведь

В "Повести временных лет" читаем о том, как некий мятежный волхв объяснял княжескому дружиннику Яну Вышатичу основы "языческой" космогонии: "Бог мылся в бане, вспотел, отерся ветошкой и бросил ее с неба на землю. И заспорил сатана с Богом, кому из нее сотворить человека. и сотворил дьявол человека, а Бог душу в него вдохнул". Позже волхвов, науськивающих людей на мятеж, который сопровождался кровавыми убийствами, убили и повесили на дереве. "На другую ночь медведь влез на дуб, растерзал их и съел".
Повешение на дереве и медведь, влезающий на него - это не случайно, но архетипично. Волхв втюривает манихейство вместо славянского язычества. Последнее тоже было достаточно дуалистично (Чернобог и Белобог), но не настолько же. Харакерно, что фигурируют "Бог" и "дьявол", это не языческая лексика.
Так бывает с традициями, которые затухают, исчерпывают себя. Такие "традиции" начинают уже выражать не свою суть, а какую-то чужую, заемную - используя старые, "традиционные" формы. И в 11 в. "волхвы" исповедовали нечто вроде богомильства.
А вот, что получалось с точки зрения даже и языческой мифологии. Медведь, который лезет на дерево, это символ Велеса, бога-жреца, бога-поэта, который лезет на Мировое Древо - за медом, то есть за знанием (ведмедь - "ведающий мед"). Тут надо вспомнить и Одина, бога-мага, который повесил себя на дереве, чтобы познать руны.
И что же мы видим? Медведь лезет на Мировое Древо, но вместо живого знания, питается мертвечиной. А волхвов вешают на древо, но никакого знания они не получают, оставаясь мертвецами и просто пищей для медведя.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments