Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Диалектика национализма-2

НАЦИОНАЛИЗМ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ
Очень важно рассмотреть соотношение категорий общего и особенного, части и целого. Тогда станет понятным соотношение общечеловеческого и национального. Здесь националисты находятся в несколько двусмысленном положении. Понятно, что нация есть часть всего человечества, а целое - выше части. Именно на это всегда указывают глобалисты всех мастей, выдвигающие, в той или иной форме, проект «мирового правительства». Казалось бы, сама философия и ее элементарные выводы – на стороне космополитизма. Между тем, диалектика утверждает неоднозначность и противоречивость любого соотношения. Общее нельзя увидеть сразу и целиком. Как сущность раскрывает себя через явление, так и общее проявляется через особенное. Иначе не было бы нужды в многочисленных формах различных проявлений. Да и сам процесс познания потерял бы какой-либо смысл. Действительно, зачем же познавать что-либо, если существует открытая и общеизвестная всем суть? (1)
Но если суть познаваема только через явления, а общее являет себя только через особенное, то не может быть и речи ни о каком «новом мировом порядке». Человечество (общее, целое) познается только через нацию (особенное, часть). И попытки создать некий наднациональный порядок будут означать всего лишь фальсификацию. Человечеству, в такой модели, предоставят совершенно ложные знания о его общей природе. К тому же, в случае успешной глобализации человечество потеряет смысл познания. И тогда уже можно будет говорить о конце истории.
Но само собой, соотношение между человечеством и нацией могут быть самыми разными. Нацию могут попытаться сделать тождественной всему миру , заставить ее как бы подменить весь мир собой (вариант Третьего рейха). Но ее также могут заставить уйти в жесткую изоляцию, препятствуя выражению общего через особенное (вариант Северной Кореи).
В первом случае имеет место абсолютизация объединения, которое обусловлено наличием общей человеческой природы. Во втором случае наблюдается абсолютизация разделения, которое «вытекает» из наличия особенностей внутри человечества. Необходимое соотношение между общим и особенным помогает установить империя, которая основана на объединении народов, но не всеобщем, а выборочном. Есть некий предел объединения, который обуславливается рядом факторов. Из них главный – сила государствообразующего народа («ядра» империи). Пока такой народ силен, пока «ядро» являет собой некую целостность – то империя расширяется и крепнет. Но когда ядро слабеет и размывается, то и империи приходит конец. Однако, тут все влияет друг на друга. Чем больше расширяется империя, тем сложнее государствообразующему народу. Поэтому ослабление «ядра» показывает, что процесс объединения зашел слишком далеко. Империя гибнет тогда, когда сама начинает абсолютизировать тенденцию объединения, начинает подменять собой мир . Итак, в паре «противоположных» категорий – человечество (общее) и национальное (особенное) - империя выступает как средство равновесного синтеза. Понятно, что в этой оптике она может и должна рассматриваться как средство выражения особенного через общее.
Между тем, и сама нация может быть рассмотрена как нечто общее (суть), которое выражает (проявляет) особенное – социальные группы (сословия, классы). И в данном плане она уже сама становится чем-то непознаваемым до конца, чем-то скрытым за множеством проявлений. И вот тут возникает очень сильное противоречие. По отношению к внешнему миру нация есть нечто особенное, а по отношению к своим же частям – она выступает как общее. И эта дуальность преодолевается при помощи государства. Именно государство является тем средством, которое работает как на общечеловеческом, так на социальном уровнях. На первом уровне государство взаимодействует с внешним миром, сохраняя и укрепляя особенность нации. На втором же уровне она регулирует взаимоотношения между различными социальными группами, не позволяя одной из них возвышаться над другой (т. е. сохраняя и укрепляя особенность группы). В первом случае можно говорить о государстве национальном, во втором – о социальном. И оба эти состояния есть всего лишь две стороны одной медали.
Впрочем, такая диалектика очень часто нарушается. Дело в том, что иерархическая лестница «общее и особенное» имеет свою специфическую ступень, на которой общим выступает социальная группа, а особенным – личность. Последняя вроде бы является некоей единицей, самым мелким образованием в человеческих сообществах, что является основанием для разного рода коллективистских обобщений («единица – вздор, единица –ноль»). И вот как раз тут заметен существенный отход от диалектики, ведь с ее точки зрения все относительно, противоречиво, изменчиво. (2) Последнее оказывается не таким уж и последним, а первое не таким уж и первым. С одной стороны большие общности превосходят малые своей социальной массой. С другой стороны они уступают им своей абстрактностью. А человеческая личность конкретна в высшей степени. Собственно говоря, любые структуры есть отношения именно личностей. Личность – зрима и осязаема, а структура абстрактна и конкретна. Кстати, именно поэтому в эпоху традиционных обществ и была так распространена монархия, являющаяся властью одной личности. Здесь налицо был некий диалектический синтез. Две «противоположности» – множество (нация) и единица (личность) – примирялись в самодержавной государственности. (Здесь имеется ввиду, конечно, другая иерархическая лестница, отличная от рассматриваемой нами лестницы «общее» и «особое».)
После крушения традиционных монархий с их единоличной властью саму личность попытались представить базовой частью нации. В средневековье таковой частью, проявляющей целое, была именно социальная группа, сорганизованная в сословную или профессиональную корпорацию. А уже личность проявляла целое всей группы. Однако, новая демократическая государственность разрушила диалектическую иерархию традиционного общества. Социальная группа потеряла обязательную и всеобщую организацию, а личность попытались представить проявлением нации. В результате на место организованных сословно-профессиональных групп пришли ассоциации личностей (партии, профсоюзы и т. д.), часто объединявшие представителей разных классов общества. Естественно, это дало преимущество отдельным социальным группам – более компактным и элитным. Возникли многообразные олигархии – буржуазные и бюрократические. Вот они-то и стали проявлять суть нации, используя для этого политику ( в основном, выборы) и рычаги государственной власти. Как следствие, содержание проявляемой сути стало гораздо менее объемным, оно стало характеризоваться некоторой пугающей односторонностью. Более того, сегодня верхушка олигархий явно склоняется к тому, чтобы демонтировать национальную государственность как таковую, сделав выбор в пользу «мирового правительства». Это вполне логичное следствие нарушения диалектической иерархии. Социальная группа пытается представить себя самой сутью нации. Происходит подмена – на место нации встают уже сами социальные группы разных наций.

(1) Показательно, что согласно метафизике Православия, человек может быть причастен нетварным энергиями («идеям-волениям») Бога, познавать их. Но сущность Бога («усия») остается непознаваемой.

(2) Многие традиционалисты имеют претензии к диалектике как раз по этому поводу. Им представляется, что положение об относительности всего как бы умаляет Абсолют, Бога. Однако, в систему диалектики может и должно быть внесено существенное метафизическое ограничение. Положение об относительности всего распространяется только на тварный мир . Творец же Абсолютен. Собственно говоря, сама относительность сотворенного мира как раз и определяется именно этим обстоятельством.

Из потертого архива "Русского проекта".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments