Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Category:

Нечто вроде манифеста отвязанного этатизма

Государство как высшая реальность


1. В этом мире нет ничего абсолютного. Все относительно в сравнении с Абсолютом. Жизнь может означать благо, а может и нести зло, если, например, речь идет о смерти мерзавца. Любовь может наполнять душу добром, но может и заставлять делать невиданные гнусности. Бесы являются в ореоле света, а святые скрываются во тьме пещер. Все относительно. Причем весьма относительно.

2. Но ведь должно же быть нечто в нашем мире, что находится на грани абсолютного и относительного, является границей между ними? Да, такая граница есть. Это – Государство.
Именно Государство подобно Абсолюту. Его могущество такое же прямое и непосредственное, как и могущество Бога. Общественные структуры вынуждены прибегать к силе обычая или же применять различные рычаги опосредованного (например, финансового) влияния. Но Государству этого не нужно, оно может просто приказать.

3. Никто не имеет права отнимать жизнь, данную твари ее же Создателем. Кроме Государства, ибо оно есть подобие Творца. Государство творит Историю, изменяя границы и решая судьбы народов.
Апостолы ведь не случайно говорили: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.13:1-2); «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым» (1 Пет.2:13-14). И давайте не будем лицемерить и поправлять апостола, который четко указал на «всякое человеческое начальство». Жизнь может быть злом, свет может быть злом, а Государство – никак не может.

4. «Все вещи мира зримого есть символы вещей незримых» (Св. Дионисий Ареопагит). Но что же символизирует собой Государство? Если брать Государство как некий человечески коллектив, то оно символизирует Богородицу. Ведь именно Дева Мария, «без истления Бога-Слова родшая», является «границей» между всем тварным миром и Творцом. Об этом писал великий Святой – Григорий Палама. Она, конечно, есть творение, но это творение с большой буквы, она стоит на границе тварности, на ее самом высшем уровне, который почти не отличается от Творца. Сложная, слабопредставимая реальность, знание о коей возможно лишь в сверх-диалектическом Православии. Богородица – стоит во главе всей твари, она – «воевода победительная».
Государство – символ Богородицы, оно граничит с нетварным на социальном уровне. Это – высшее социальное начало, которое символически выражает вершину тварного космоса. Но это Государство, как таковое, взятое как некая «идея». А ведь есть множество государств, каждое из которых находится на разном расстоянии от архетипа Государства. И ближе к этому архетипу стоит Россия, которую наши предки называли «Домом Пресвятой Богородицы».

5. Ни в коем разе нельзя выступать против Государства. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Конечно, предпочтительнее всего именно монархическое Государство. Если государство-коллектив символизирует Богородицу, то глава Государства должен символизировать уже Бога. И как Бог есть единовластный Царь Небесный, также и земной правитель должен быть Царем. Но даже если нет Царя, то все равно остается государство-коллектив. Надо всячески способствовать его монархической трансформации, но ни в коем разе нельзя бороться против него.

6. А как же, спросят, быть, например, с большевизмом? Можно ли было ему противостоять? Ответ такой – во время гражданской войны – да, можно. Ведь тогда не было в стране одной власти, было много властей. По сути дела, власти с большой буквы не было. И потому каждая из властей была права как власть. И в то же время не права, ибо лишилась большой своей «буквы». Так что воевать с советской властью, как с одной из властей, было можно. Другой вопрос – нужно ли?
Но когда снова вернулась одновластие, тогда любая борьба с ней стала недопустимой. Это каким-то высшим мистическим чутьем сумел понять Митрополит Сергий, связавший судьбу Церкви с советской власти. Ему этого до сих пор не могут простить доктринеры от монархизма, которые не понимают, что Традиция способна проявлять себя через разные исторические формы – на то она и Традиция. Какие-то из этих форм более плотные, они труднее пропускают свет истины.
В пример приводится Русская Православная Церковь Зарубежом, которая не признала советское государство. Так что же? Не признав СССР, она признало те, далеко не христианские, государства, на территории которых находилась. В Америке РПЦЗ молилось за Америку. А те иереи, что жили при Гитлере поддерживали Гитлера. Получается, что отказ поддерживать одно государство, неизбежно оборачивается поддержкой других государств. Только это уже может быть чужое государство.
Поэтому Сергий был абсолютно прав. Он понял, что обретя единую власть Россия обрела свое Государство – пусть и в искаженной, советской форме. Она даже обрела Государя, опять-таки, в искаженной форме. Им стал человек православной культуры – Иосиф Джугашвили. И его со всем основанием можно назвать и. о. царя.

7. Обращает на себя внимание неприятие этатизма в среде т. н. «националистов». По их мнению, Государство и Нация – есть две разные реалии. Первое должно подчиняться второй. «Ультранационалисты» представляют нацию этакой мистической сущностью, даже неким существом, имеющим собственную волю, которая священна. Именно от этой аморфной сущности, наделенной личностными чертами, и зависит Государство – политическая форма организации народа. При этом сама Нация, в отличие от Государства, в представлении романтиков-националистов, выглядит чем-то бесструктурным. Она является мистифицированной абстракцией, которая, в то же время претендует на обладание конкретной структурой Государства.

8. Перед романтикам неизбежно встает вопрос – как преодолеть расстояние между высшей абстракцией Нации и низшей конкретикой Государства? После недолгих размышлений романтики-националисты приходят к простому и очевидному для них выводу – это можно осуществить посредством структуры.
Таковой структурой они объявляют национальную партию (от слова «pars», т. е. «часть»). Вот эту самую часть, являющуюся общественной структурой, романтики и пытаются поставить над целым, то есть над организацией всего народа, именуемой Государством. Именно эту операцию и провели в свое время «романтики» из НСДАП. Результаты – общеизвестны.

9. Любопытно, что точно такой же подход к Государству характерен и для либералов, и для коммунистов. В обеих случаях наблюдается стремление поставить общество над Государством. И в качестве механизма, обеспечивающего гегемонию общества, используется наиболее активная часть самого общества – партия.
Но и партия не является здесь конечной инстанцией. Она – политическая часть общества, выполняющая запросы какого-либо социальной группы, имеющей свои экономические интересы. Так, либеральная партия есть политическая организация крупного капитала, который и выстраивает общественное здание капитализма. Выстраивает, используя соответствующие политические технологии.

10. На самом же деле между Государством и Нацией нет никакой дистанции. Они две стороны одной и той же медали. Нация есть народ (этнос), который обладает полным политическим суверенитетом. Для этого ему нужно быть сорганизованным в Государство. Государство это и есть Нация, а Нация – это Государство. При этом надо четко отличать Государство от государственного аппарата. Последний есть часть Государства, пусть и важная, но часть. Есть более важная часть Государства – это правящая элита, которая и формирует госаппарат. Таковой элитой во многих традиционных цивилизациях являлось дворянство. В России, где Традиция проявилась полнее всего, дворянство было объединено в разнообразные государственные корпорации. Это позволяло, вплоть до реформ Екатерины II, использовать всю аристократию на благо Государству.
Правда, элита может совпадать с бюрократией (аппаратом), что мы и наблюдаем сейчас в России. Это ненормальный порядок, который, однако, лучше, чем отсутствие всякого порядка и развал страны.
Существует и еще одна аномалия. Правящая элита может попытаться сложить с себя ответственность за Государство, сосредоточившись на решении собственных общественных проблем. Такая ситуация возникла в дореволюционной России.

11. Государство – это весь народ-этнос, охваченной общей системой прав и обязанностей. Лесник, охраняющих государственный лес, или рабочий, платящий налоги – Государство.
Государство-Нация имеет этническую основу, которая приобретает свою структуру именно благодаря госмеханизмам. Иначе говоря, сам процесс структурирования этноса и есть процесс возникновения Государства. Этнос, не имеющий своего Государства, не может считаться Нацией. Он вынужден входить в состав действительной Нации, но на особом положении. Он как бы пристройка к общему дому, причем эта пристройка может (и должна) быть достаточно просторной и уютной. Он достаточно автономен и, в идеале, должен обладать своей политической автономией (но не суверенитетом). Правильнее даже сказать, что негосударственный народ вступает с государственной Нацией в особые договорные отношения. Его положения еще можно сравнить с положением акционера, который не имеет контрольного пакета акций. При всем при том народ не должен терять своих этнических качеств. Правда, он неизбежно будет воспринимать некоторые этнические качества государственной Нации. Например, ему просто необходимо будет знать ее язык.

12. Государственная Нация может вести дело к ассимиляции негосударственных народов, однако это будет нарушением естественного положения дел.
Возможен, правда, и обратный процесс, когда сама Нация-Государство удаляется от своей этнической основы. Такая ситуация вот уже двести лет наблюдается в России, что во многом связано с сужением границ правящей элиты до границ бюрократии.
Но даже и в этом случае Нация-Государство все равно остается в орбите этноса, ибо является его естественной организацией. (Даже правящая элита США имеет свою этническую базу – англосаксов.) Именно усиление Государства ведет к укреплению этнических начал. И наоборот.
Так, во времена либерализации, проведенной при Александре II, национальное начало стало резко минимизироваться. Инициатива грозила перейти к подрывным элементам (народникам), которые были вооружены западными идеями. Но усиление Государства при Александре III привело к мощной волне русского национализма. Был даже выдвинут лозунг «Россия – для русских».
А вот пример из советской истории. Усиление государственно-державных начал при Сталине сопровождалось реабилитацией русской культуры и истории, а также русификацией управленческих кадров.

13. Этнос живет как бы в двух состояниях. Первое, высшее состояние есть состояние Государства. Второе, низшее есть состояние Общества. Если Государство имеет ввиду общие цели и интересы, то Общество акцентирует внимание на интересы личные и групповые. Стихия Государства – политика, которая есть искусство установления общей власти. Стихия общества – экономика, которая является ремеслом, обеспечивающим личное благосостояние.
Каждый человек пребывает в двух состояниях. Самый последний бомж имеет государственно установленные обязанности и права. А глава Государства имеет некоторые экономические интересы, ибо ему нужно питаться, одеваться и размножаться.

14. Для каждого человека одно из указанных состояний является более «родным», приемлемым. Причем его формальное положение в системе Государство-Общество вовсе не является чем-то всецело определяющим. Нищий может иметь ярко выраженное государственное мировоззрение, тогда как глава Государства думать только о собственном кармане. Но все равно метафизическое величие Государства будут толкать правителя к установлению величия. Поэтому в демократических государствах срок пребывания у власти ограничен – правитель может не выдержать величия собственного статуса, либо начать играть не по правилам.
А либерализм устанавливает жесткие правила игры. Общество должно подчинять себе Государство, используя его как инструмент достижения личного благополучия. Того же самого требует и коммунизм, который выражает интересы партийной номенклатуры. Того же желают и романтики-националисты, мечтающие о новом аналоге НСДАП. Везде общество ставится над Государством. При этом само общество скрывается под масками «класса», «народа» (в смысле «демоса») или «нации» (понимаемой как мистифицированная сущность).

15. Истинный национализм предполагает отказ от общественной тирании, которая может осуществляться как в жесткой, так и в мягкой формах. Последней является демократия, которая обеспечивает доминирование общества посредством подкупа и информационных манипуляций. Жесткой формой общественной тирании является тоталитаризм – левый (коммунистический) или правый (фашистский). Либеральные деятели лукавят, когда рассматривают фашизм или коммунизм в качестве неких тотальных государственных систем. Государство не стремится к тотальности, ибо оно в высшей степени конкретно и не нуждается в утопических абстракциях. Коммунизм и фашизм были порождением партийных идеологий и номенклатур, которые ставили класс или мистифицированную «нацию» («голый этнос») превыше Государства.
Все злодеяния коммунизма и фашизма – на совести партий и партийности. Партии использовали конкретные государственные механизмы для осуществления своих абстрактных замыслов.


16. Государство отвергает любую тиранию, хотя и вынужденно часто прибегать к жестким мерам. Оно понимает, что конкретика Жизни требует сосуществования сильного Государства и сильного Общества. Человек – существо и духовное, и материальное. Поэтому он одновременно бывает устремлен и к общему благу, и к личному благосостоянию. Просто необходимо всегда подчеркивать первенство идеального, общего.
Государство не требует от своих подданных чего-то невозможного. Оно хочет, чтобы каждый из них был хоть немного героем, жертвующим собой во имя всех. Если человек выполнил простейшее обязательство перед Государством, например, уплатил налоги – он уже совершил некий выход за пределы себя.
Государство показывает Обществу, что можно выйти из собственной эгоистической свернутости и открыть для себя новый высокий уровень, на котором каждый живет жизнью всех. При этом он поднимает своё Я до невиданных высот. Его Я гибнет в акте самопреодоления, но воскресает в обретении новых смыслов – подобно тому, как Воскрес Христос, отдавший свою жизнь за всех.

17. Обществу не хочется прерывать свой уютный и сытный сон, выползать на какие-то горные вершины. Поэтому оно постоянно ворчит на Государство и даже пытается подчинить его себе, когда оно само ослабевает. Но в глубине души каждый обыватель чувствует правоту Государства и заворожено созерцает сны о его величии. Время от времени он пробуждается с тем, чтобы отдать свои долги и, в награду, воспользоваться своими правами.
Когда-нибудь неизбежно приходит время войны, которая обнажает всю правоту Государства и делает ее ужасающе очевидной. Тогда Общество пробуждается окончательно, бросаясь на амбразуры вражеских дотов и отдавая последний кусок хлеба своей Армии.
До Общества доходит, что Государство дарует ему самую главную – внешнюю – свободу, избавляя от чужеземного гнета, который наиболее страшен.

18. Факты истории свидетельствуют о том, что убежденные государственники делали многое для усиления и внутренней свободы. Иван Грозный ввел практику созыва Земских соборов. Николай I посредством деятельности секретных комитетов подготовил освобождение крестьянства, которое только объявил его «либеральный» сын.
Цезарь Иосиф Сталин в 1936 году прекратил практику поражения в правах т. н. «бывших». В 1937 году он предложил ввести альтернативные выборы депутатов. Об этом свидетельствуют архивные документы, чьи данные приводит в своей книге Ю. Жуков. («Иной Сталин», М., 2003). Однако именно партийная олигархия испугалась, что свободное голосование лишит ее власти. Тогда она инспирировала террор, к которому вынужденно подключился и сам Сталин, использовавший его как средство избавления страны от нигилистической ленинской гвардии.

19. Государство многократно оболгано и ославлено. Именно на него вешают все грехи общественных структур. Именно против него сражаются все подрывные силы современности, стремящиеся создать «новый мировой порядок», характеризующийся господством транснациональных корпораций.
Сегодня пора очистить истинную идею Государства от всех «общественных» наслоений. Государство не может зависеть ни от одной общественной структуры или романтической идеи. Оно зависит только от Бога и находится к нему ближе, чем все другие земные реалии.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments