Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Монархия в СНГ

Статья Рахата Алиева «Какой выбор мы сделаем» вызвала самые разные отклики. И, как представляется, почти все они отличаются изрядным скептицизмом в отношении перспектив установления монархии в Казахстане или в какой-либо иной постсоветской стране. Так называемая «республиканская монархия» – сильная власть Главы Государства в рамках классической (она же – западная) демократии – это, пожалуйста, это всем понятно. Республиканизм продолжает оставаться неким фетишем, против которого осмеливаются выступить немногие.
Между тем, от монархического варианта вовсе не стоит отмахиваться. Причем здесь имеется ввиду не парламентская, не конституционная монархия (о которой и пишет Алиев), а именно что наследственное самодержавие. Ибо очевидно, что в демократических монархиях настоящая власть меняется в процессе легитимной борьбы, именуемой «выборами». Конечно, в странах западной демократии эта борьба носит достаточно мягкий характер, поэтому тамошнее общество отличается существенной стабильностью. Но вот сумеют ли придти к такой «идиллии» страны СНГ – это очень большой вопрос.
Вспомним немножечко историю СССР, из которого вышли нынешние постсоветские республики. Союз так и не сумел создать оптимальную систему передачи верховной власти. Уже Сталин возглавлял партийный аппарат (что дало ему возможность сосредоточить в 30-е годы огромную власть) против воли Ленина, которую тот выразил в своем «Письме съезду». Причем Сталин неоднократно подавал заявление об уходе с должности генсека, но большинство ЦК выступало против воли Ленина.
Сам «вождь народов» неоднократно задумывался о преемнике, но ничего у него не вышло. Любопытно, но судя по некоторым данным, он даже назначил своего наследника. Нарком, а затем и министр сельского хозяйства Иван Бенедиктов утверждает, что таковым должен был стать первый секретарь Компартии Белоруссии Пантелеймон Пономаренко. Но сталинская гвардия рассудила иначе, а в 1956 году без каких-либо помех был разоблачен ее вчерашний кумир – «великий Сталин».
Не прошло и десяти лет, как партийная верхушка сместила Хрущева, которого, само собой, осудили, подвергнув своеобразному политическому проклятию. Далее пришла очередь Брежнева, осужденного командой горбачевских реформаторов. Ну, а потом разрушился уже и сам СССР, просуществовавший, несмотря на все свое величие, менее одного века. И невольно возникает вопрос – уж не связан ли такой печальный рекорд с тем, что по-настоящему прочное государство и легальная борьба за власть у нас попросту несовместимы?
Конечно, мне сразу же укажут на Российскую Федерацию, где власть очень даже красиво перешла от Ельцина к Путину. Между тем, не надо забывать о том, что эта передача осуществлялась в обстановке острейшего политического кризиса. Атака на Дагестан, взрывы в Москве и Волгодонске, создание мощного блока «регионалов» («Отечество-Вся Россия») – все это требовало от правящей элиты скорейшего заключения политических компромиссов. А как будет происходить операция «Преемник» в условиях стабильности – это, опять-таки, очень большой вопрос. Вероятно, что разные элитные группы попросту не смогут договориться, что приведет к переформатированию самой политической системы. Например, к созданию совершенно неприемлемой парламентской республики. Вспомним, что в СССР смена власти всегда происходила в обстановке стабильности, но при этом заканчивалась прямо-таки лихорадочной сменой курса. Сталин пришел на место Ленина в годы сравнительно благополучного НЭПа и совершил своего рода термидорианскую контрреволюцию, о которой с таким гневом писал Троцкий. Хрущев сменил Сталина в начале 50-х, почти сразу же после восстановления страны, и развернул державный корабль в сторону от советского национал-большевизма. Брежнев занял пост Хрущева, тогда когда все уверенно говорили о скором построении коммунизма, после чего начался новый курс, приведший к застою. Наконец, команда «перестройщиков» встала во главе партии и страны в годы застойной спячки.
Вот почему нет особой уверенности в том, что нам удастся аккуратненько так, без потрясений, в точные сроки менять лидера. Не устраивать же каждый раз острый политический кризис?
Опыт других стран СНГ также не дает уверенности в том, что здесь утвердится западная «сменная» демократия. Чего стоят одни только оранжевые революции, которые не столько решают проблемы, сколько усложняют положение дел. А вот, кстати, в Азербайджане смена власти произошла на диво спокойно и успешно. После смерти Гейдара Алиева власть перешла к его сыну – Ильхаму. И это уже очень напоминает монархическую систему.
Так, может быть, разумнее перейти как раз к наследственной монархии – при сворачивании демократии? Точнее даже сказать – при сворачивании западной модели, ставящей во главу угла борьбу за власть. Собственно говоря, ни сильное местное самоуправление, ни народное (совещательное) представительство, никак не противоречат самодержавию. В Московской Руси, например, были и Земские соборы, и самоуправление земское самоуправление, и т. д. Главное, чтобы все было самобытно, а не пересаживалось с Запада. Вот, кстати сказать, и Рахат Алиев тоже пишет о самобытном представительстве: «Возьмем наш парламент – какой сакральный смысл в его нынешнем делении на нижнюю и верхнюю палаты? Лордов у нас нет – тогда кто заседает в верхней палате? Уважаемые люди? А представим, что здесь собрались представители реальных слоев нашего общества – родовых и национальных. Это ведь и называется – представительный орган. А так уж у нас испокон веков повелось, что делимся мы не на районы и не на области, а на рода и народы. И это не изменится, сколько мы ни молчи и ни закрывай глаза».
Конечно, для установления (восстановления) самодержавия необходим очень длительный период, в течение которого монархизм будет реабилитирован и получит мощную сакральную (или же – идеократическую) опору. Наследственная передача власти при самодержавии держится на могучем сакральном «Мифе» о Божественном характере власти Отца, которая передается к Сыну. И на этот переходный период нужно держаться форм правления, близких к монархии. Таковой формой, несомненно, следует считать президентскую республику.
При этом ничто не меняет осуществлять медленные, но эффективные изменения политической системы. Одним из таких изменений, очевидно, должен стать демонтаж партийной системы, которая автоматически приводит к борьбе за власть. Партийность – это эффективнейший западный механизм, внедрение которого займет у нас слишком долгое время. Не лишним было бы и отказаться от термина «президент» (для России идеальным названием будет – «Верховный Правитель»). Это, конечно, слово, но слово выступает мощнейшим символом.
У республик СНГ есть только один шанс сохранить свой суверенитет. Он заключается в выборе самобытных моделей. От Российской Империи народам досталось великой наследство – монархическое сознание, которое не исчезло за время Республики. Более того, монархический архетип постоянно прорывался в национальном сознании. Взять к примеру сталинизм, очень близкий к самодержавию, хотя и не тождественный ему. Как бы мы не хотели, но нам не догнать Запад, который отшлифовывал свою демократическую систему столетиями. А наш опыт здесь минимален. Поэтому народы бывшего СССР (за исключением, может быть, республик Прибалтики) всегда будут проигрывать США или ЕС. Их суверенитет всегда будет посувереннее нашего, а мы станем, в лучшем случае, периферией Великого Запада с его мощнейшей либерально-демократической «традицией».
http://www.apn.kz/publications/article5750.htm
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments