Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Любовь или Кара?

К некогда написанному
http://www.pravaya.ru/look/7743
http://a-eliseev.livejournal.com/222304.html
Феминократия возрождается на отрицании «жестокого бога» и утверждении «доброго» материнского культа. Действительно, карающий «Бог» разнообразных моралистов и карателей (таким он предстает, например, в проповедях некоторых протестантских фундаменталистов) способен вызвать отвращение и – как следствие этого отвращение – тягу к «божественной» женственности.
Наверное, лучше всего подмену истинного Бога заоблачным Карателем уловил наш гениальный соотечественник Федор Михайлович Достоевский. Именно этот сатанинский трюк и описывается в знаменитой «Легенде о Великом Инквизиторе», которая по праву считается самой сложной частью романа «Братья Карамазовы». В ней описывается пришествие Христа в город Толедо, которым правит Великий Инквизитор – старец, пытавшийся повторить подвиг Христа в Пустыне, но потом пошедший совершенно иным путем. Этот суровый моралист говорит Христу: «Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой «восполнить число». Но я очнулся и не захотел служить безумию.».
Инквизитор выступает категорически против духовной свободы и убежден, что истинное христианство доступно очень немногим. Более того, он «открывает» самую страшную тайну: «Может быть, Ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с Тобой, а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с Тобой, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад, как мы взяли от него то, что Ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал Тебе, показав Тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч Кесаря и объявили лишь себя царями земными, царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию».
Тут все совершенно верно. Действительно, «инквизиторы» всех времен и народов осознано или неосознанно поклоняются «ему», то есть сатане. Просто для них он предстает своим темным, грозным, карающим ликом (а для разного рода свободолюбцев Враг является уже носителем свободы и просвещения). Именно таким они видят Бога – темным воином. Из всего христианства они взяли только, или, прежде всего, Меч – для того, чтобы карать и отделять. Бесспорно, христианство отнюдь не чуждо Мечу - о чем великолепно писал Иван Ильин
http://obretenie.narod.ru/txt/iljin/soprotiv.htm
Также бесспорно и то, что многие христиане часто подавали (и подают) само христианство как некую розовую и слюнявую проповедь абсолютного всепрощенчества (тем самым склоняя многих же – молодых и смелых – мужчин в крайности брутализма). Но Меч не есть главное в христианстве. Это ценность отрицающая (пусть даже отрицанию подвержено и то, что должно быть отринуто). Главная ценность – Любовь, ибо и в Новом Завете сказано: «Бог есть Любовь». А Любовь – это мощная и творческая сила, которая не отрицает, но утверждает, не разрушает, но созидает, не убивает, но рождает. И Меч должен служить Любви, а не наоборот, как это и происходит в случае триумфа инквизитров всех мастей. И тут нет места всем этим упованиям - а вот мы будем расстреливать, а вот мы покажем...
Некогда в западном христианстве возникла тенденция представлять Бога, прежде всего, жестоким и злым (в смысле гневным). В печально известном «Молоте ведьм» Бог рассматривается как личность, обеспокоенная мщением. Он, якобы, оставляет за собой право кары с тем, чтобы «свершить отмщение за зло и упрочить красоту мироздания… чтобы стыд за содеянное был украшен отмщением». Иными словами, красота мироздания едва ли не сводилась к убийствам и карам.
А один из средневековых теологов – Ж. Боден рисует такой образ «заоблачного садиста»: «Бог насылает чуму, войны и голод посредством злых духов, то же делает и через колдунов, особенно в случая богохульства, что распространено сейчас повсюду с такой безнаказанностью и вседозволенностью, что этим занимаются даже и дети». Таким образом, Богу придают черты повелителя именно злых сил, и это уже больше напоминает сатану.
Откуда же возник этот «христианский сатанизм»? Пожалуй, корни его следует искать в манихействе – доктрине, которая допускала наличие двух «богов» - доброго и злого, онтологически равноценных друг другу. В разных своих версиях манихейство широко распространилось по христианскому миру, оказав на него огромное влияние. И Запад оказался к этому влиянию гораздо более восприимчив, чем Восток.
Мы, конечно же, вовсе не собираемся стать знак равенства между манихейством и западным культом «Жесткого бога». Первое послужило одним из источников второго. Зло получило некоторое онтологическое оправдание, оно стало рассматриваться как некоторая бытийная сила, которая имеет некий высший источник. (В Православии зло рассматривается всего лишь как недостаток добра, оно лишено бытийности и даже небытийности.) Эту силу можно было приписать дьяволу, но ее так же можно было и обожествить. И у второго подхода нашлось достаточно сторонников. В их представлении злой бог был более благим, ибо нес смерть для врагов. Они обожествили злую силу, но при этом особо выделили ее карательный, смертносный аспект, который и был выдан за добро, тогда как злом сочли свободу. Произошла подмена добра злом, и последнее показалось оправданным.
Любопытно, что очень многие бывшие манихеи встали в ряды самых лютых инквизиторов. Так, перебежчики из лагеря французских манихеев – катаров - Робер Ле Бугр, Петр из Вероны и Райнир Саккони считаются самыми грозными инквизиторами в XIII в.
Вот почему происходят все эти фигни, которыми прославился Запад. Там был такой Зловещий Напряг, что это вызвало ответную и нездоровую реакцию в пользу Абсолютной Расслабухи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments