December 9th, 2020

Garfild

Великая Евразия и Великая Россия

Ранее я был категорическим противником первой и столь же категорическим сторонником второй.
Политическая практика показала мне, что я был как прав, так и не прав. Это обычное дело. Признать свою неправоту – дело благородное. А дело умное – ещё и настоять на своём. Иначе человек просто должен признаться, что нёс чушь – и отправиться на идеологический покой.
Сам концепт ирриденты, то есть собирания земель вокруг этнического субъекта – ошибочен. На этом погорела идея Великой Сербии, противопоставленная Великой Югославии. Всё свелось к этническим разборкам, чем и воспользовалась реально кровавая НАТО.
«Отщипывать свои территории» - дело тягостное и неблагодарное, хотя, в чём-то эффект и даёт. Так, Крым – Наш, и сие для меня есть некая директива. Но далее идёт уже туже.
Это хорошо, что Крым – Наш. Ну, а как с Украиной? Включать её в состав РФ – это что-то фантастическое. С Беларусью вот даже не получилось (и то – не особо пытались).
Значит надо не(на)много «ширше» взглянуть на проблему. А «ширше» - это идея Евразийской интеграции. Точнее, конечно – Северно-евразийской. Не обязательно зацикливаться на республиках бывшего СССР – например, на Прибалтах. Но не обязательно и исключать включение (масло масленное, простите) в грядущий Союз некоторых стран, не бывших в составе СССР. Сейчас, впрочем, не о такой конкретике.
Евразийство – реальная идея интеграции. Другое дело, что в «голом виде» она не сработает. Надо придать социальный, политический и экономический смысл идее. И, самое главное, предложить нечто совсем новое. И вот тут есть могучий шанс у России. Великой России.
Как представляется, Великая Россия, в контексте Великой Евразии, это Субъект, предполагающий свою программу принципиально нового объединения – на уровне информократии. И это будет круче, чем присоединения территорий. Не столько Союз, сколько – Совет.
Идея нового Союза (Совета) должна реально обещать что-то новое. Просто предлагать – «Объединяйтесь!» - значит не предлагать ничего. Это в лучшем случае, а в худшем – просто отвращать.
Евразийство, таким образом, должно стать – актуально Новым, но и принципиально Старым – информократическим и консервативно-революционным.
«Консервативно-революционные смыслы информократии» - https://a-eliseev.livejournal.com/2025710.html
«Консервативно-революционные смыслы Евразийского Союза» - https://a-eliseev.livejournal.com/2023886.html
Garfild

Элита против Традиции. Часть I

Часть текс та под катом

1. Царственная Единица и элитарное множество

Сразу оговорюсь, что под элитой здесь понимается группа лиц, возвышающаяся над большинством социума и старающаяся, так или иначе, его подчинить. Традиционалисты, как правило, является горячими поборниками элитаризма, подчеркивая при этом, что речь идет о подлинной элите – аристократии. Пожалуй, наиболее четко данный элитаризм был выражен кумиром традиционалистов Ю. Эволой, который применял к социальной сфере философские построения Аристотеля, сравнивая элиту с «формой», а «массы» с «материей». Таким образом, аристократия выступала как некий символ творящего начала. Если спроецировать эту схему в область религии, то элита выступает символом Бога, напрямую получая от него мандат на управление народом («массами», «материей»).
Сразу же возникает вопрос – а каково же, в таком случае, положение Монарха (Царя), который является наипервейшей фигурой мира Традиции? По логике элитаристов, он выступает как «первый аристократ». Именно на этом статусе, кстати сказать, и настаивал феодальный олигархат, воспринимавший Монарха всего лишь в качестве первого среди равных.
Между тем, в оптике «православной политологии», Монарх является образом (иконой) Логоса (Христа) и наместником Бога на земле. (К слову, подобное представление характерно и для некоторых других традиций, в которых Монарх – выражение и даже продолжение Божественного Принципа.) Вообще, совершенно непонятно, почему одно множество (элита) должно «онтологически» возвышаться над другим множеством («народом»). Над множеством (и тем, и другим) может возвышаться только единица, которая предшествует любой множественности, и которая является ее причиной.
Таким образом, очевидно, что «традиционалистская» концепция элит содержит сильнейшее внутреннее противоречие. И, как представляется, именно оно является важнейшим фактором, который привел к гибели «традиционного общества». Этот же фактор препятствует политическому выражению Традиции в современных условиях.
В то же самое время, было бы совершенно неверным критиковать элитаризм с точки зрения эгалитаризма, который присущ для различных леворадикальных течений. Левые отрицают высший принцип как таковой, рассматривая источником власти сам народ. Между тем, народ реализует свою волю к власти в рамках профессионально-территориальных общин («демократия малых пространств»). На общенациональном уровне он всегда делегирует власть своим «представителям», которые сразу же воспринимают властный ресурс как свидетельство своей особости, избранности. Более того, сам народ рассматривается ими как источник коммерческого обогащения. Действительно, распоряжение каким-либо объектом неизбежно приводит к мысли о том, что этот объект находится (или должен находиться) в собственности, того, кто им распоряжается. На практике же эгалитарное отрицание элиты приводит к возникновению новых элитарных групп, которые воспроизводят всю ту же систему «классового угнетения».
Как представляется, необходим критический анализ элиты с точки зрения Традиции, в «центре» которой находится Личность, выражающая Божественный Принцип.
Весьма серьезный разговор об элите, и ее отношении к народу, поднял В. Карпец в своем исследовании «Пламень» и «Окаянные дни» http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=67&tek=7493&issue=205. Он обратил внимание на то, что в мифологии (и литературе) указывается на хтонический характер знати и даже верховной власти. Автор ссылается как на роман В. Карпова «Пламень» (образ «барина» Гедеонова, произошедшего от змеи), так и на исследование С. Домникова «Мать-Земля и Царь-Город»: «Крестьянский богатырь, побеждающий Калина-царя (Змея), а также былинные образы князей-змеевичей (Вольх Всеславич) свидетельствуют о распространенной некогда традиции помещения властных персонажей в область подземного (хтонического) – чуждого Земле или даже враждебного ей».
Далее В. Карпец описывает эволюцию змеиного начала во власти, связывая ее с возникновением и утверждением православной государственности: «…Последующие эпохи, в том числе под воздействием православной веры и рожденного ей учения о «симфонии властей» смягчают и почти изглаживают следы древней вражды – о чем свидетельствует… «Повесть о Петре и Февронии» и соответствующее ей Житие этих святых князя и княгини (женщины крестьянского рода, олицетворение земли), где отношения власти и земли осмысляются как брачные, чему также способствует уподобленный таинству браковенчания церковный чин венчания на царство и единый до раскола… православный быт… Царь (князь) из «змея» сам обращается в «змееборца», что отражается и в московской геральдике: Царь на коне («конный» или «ездец») убивает Змея. При этом «ездец» отождествляется со св.Георгием…Убивая змея, отождествляя себя с земледельцем, Рюрикович, «народный монарх», тем самым символически убивает своего первопредка, династического князя «змеиной», «фиолетовой» крови!» (1)
Здесь можно и нужно говорить о двойственности священной крови, которая подвержена и особому благословению, и особому проклятью. Внутри сакральной фигуры сражаются два начала – одно пытается преодолеть другое, что накладывает отпечаток на весь ход мировой истории. Земледелец внутри Царя подчиняет «Змея» - инфернальное, хтоническое начало.

2. Кузнецы и оборотни

Предания восточных славян повествуют о том, как некий Кузнец победил Змея, но не убил чудовище, а заставил его пропахать гигантские борозды. Так возникли знаменитые Змиевы валы, которые раскинулись на огромных пространствах по линии Житомир-Киев-Днепропетровск-Полтава-Миргород-Прилуки.
На первый взгляд сказания воспевают подвиг «простого человека» - ремесленника. (В некоторых вариантах усмирителем Змея выступает Никита «Кожемяка», который отправляется мять кожи сразу же после победы над Рептилией.) Но здесь, как и, вообще, в мифологии, всё очень не просто, и характеризуется наличием сразу множества уровней.
Прежде всего, надо отметить, что кузнец – это не простой ремесленник. В разных традициях он воспринимается как личность, щедро наделенная магической силой. И у него не всё так просто с кровью – коваль имеет родственные связи с особами царского рода. Более того, кузнец часто представляется «демиургом», творящим мир. Точнее сказать, сам творец мира наделяется чертами демиурга.
Так, у славяно-русов творцом мира являлся бог-кузнец Сварог, он же Род («податель жизни»), он же – Стрибог («старый», то есть «старший» бог), он же - Святовит («священный свет»). (Б. А. Рыбаков. «Язычество Древней Руси»)
Между тем, в древнерусской традиции Сварог воспринимался еще и как царь-кузнец, в правлении которого с неба стали падать железные предметы. Причем, это представление дается именно в христианском тексте – так, «Ипатьевская летопись» рассказывает о том, как в «после потопа и после разделения языков начал царствовать сначала Местром, из рода Хама, после него Иеремия, затем Феоста, которого египтяне называли Сварогом. В царствование этого Феоста в Египте упали клещи с неба, и начали люди ковать оружие, а до того палицами и камнями бились». Феост – это, конечно же, Гефест, который был, как и Сварог, богом-Кузнецом. (После Сварога правил «сын его, именем Солнце, которого называют Даждьбогом… Солнце-царь, сын Сварога, иначе Даждьбог, был сильным мужем».)
Летопись, безусловно, сообщает о некоем древнем царе, который носил имя Сварога и был связан с ним на уровне религиозно-мистического символизма. При этом правитель выступает в качестве царственного кузнеца, чего не следует смущаться. Царь, это, вообще, многофункциональная и многосоциальная реальность – и священник, и воин, «и мореплаватель, и плотник».
Collapse )
Garfild

Элита против Традиции. Часть II

Часть текста - под катом

Часть I - https://a-eliseev.livejournal.com/2030839.html

3. Князь и Селянин.

Для понимания природы народного («вайшьянского») богатырства крайне важен цикл былин о князе Вольге Всеславьевиче и Микуле Селяниновиче. Чрезвычайно распространены трактовки, согласно которым былины о Микуле возвеличивают крестьянство над феодалами. Князь в них якобы посрамлен крестьянским богатырем: его дружинники не могут поднять Микулину соху, конь Вольги не способен обогнать селянскую кобылку, а сам Вольга ошибается, пытаясь определить – сколько кобылка стоит. На самом деле, былины четко разграничивают сферу деятельности князя и крестьянского богатыря. В своей области (соха и кобыла) Микула, несомненно, оказывается сильнее князя. Здесь, вообще, проводится не идея превосходства крестьянина над феодалом, но утверждается независимость первого от второго, одинаковая важность служения каждого из них – при функциональном различии. При этом, ни о каком конфликте и речи нет. Более того, Микула и Вольга вместе выступают против разбойников, которые берут криминальную подать с путешествующих. Здесь власть и земля едины, просто последняя показана во всей своей силе.
Сила эта, действительно, была не малая. Известно, что в Киевской Руси наряду с дружиной – «профессиональным войском», существовало народное ополчение – «всеобщее вооружение народа». Его участники именовались «людьми», что полностью отражало символизм той эпохи – настоящим человеком считался свободный вооруженный мужчина, имевший право принимать участие в народном собрании (парламенте) – «вече». Собственно говоря, сам древнерусский парламент (точнее, парламенты) и были собраниями вооруженных мужчин. Архетип такого собрания был воспроизведен, пусть и в искаженном виде, даже и в 20 веке, когда в России была провозглашена власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В городах эта власть опиралась на вооруженных солдат и отряды рабочей (Красной) гвардии.
Микулу Селяниновича как раз и можно считать некоей мифологической персонификацией собрания вольных и вооруженных мужчин, занятых хозяйственной (земледельческой и ремесленной) деятельностью, однако, умеющих держать в руках и оружие. (3)
Collapse ).
Garfild

Элита против Традиции. Часть III

Часть текста – под катом

Часть I - https://a-eliseev.livejournal.com/2030839.html
Часть II - https://a-eliseev.livejournal.com/2030852.html

5. Кандидаты в божества

Волх, напомним, родился именно от Змея, так же, как и сербский князь Вук (Волк) Огненный Змей. Можно предположить, что в древнейшие времена герои-вожди, от которых и появились на свет великие сакральные роды, пошли на грандиозный черномагический эксперимент. Они «растормозили» животный уровень, который находится внутри каждого человека. Наряду с «высшей», «разумной», «духовной» душой (собственно, духом) человек имеет душу «низшую», «животную», «витальную», именуемую в православной традиции «яростно-желательным» началом. Целью эксперимента было достижение абсолютного могущества над природой, возвращение утерянного райского господства над миром зверей и птиц. В результате герои-экспериментаторы прошли через некую мутацию. Они узнали многие тайны мироздания, приобрели грандиозную физическую мощь и абсолютное бесстрашие. Однако, ценой этого стало повреждение человеческого начала – бесстрашные герои выработали у себя и некоторую бесчеловечность. Они стали рассматривать людей как существ иного вида, которых можно считать вещью и, которыми, следовательно, можно и распоряжаться. Так возникли условия для установления в дальнейшем классовых диктатур – рабовладельческих, феодальных, капиталистических, бюрократических.
Изменения произошли даже и на внешнем, «физиологическом» уровне. Владыки людей обрели звероподобный облик. Образовался тотемизм, утверждающий происхождение людей от животных – тем самым человек ритуально «опускался», как низшее существо. (http://pravaya.ru/look/14518 «Культ Зверя и технологии расчеловечивания»)
Collapse )
Garfild

(no subject)

Элита против Традиции. Часть IV

Часть текста - под катом.

Часть I - https://a-eliseev.livejournal.com/2030839.html
Часть II - https://a-eliseev.livejournal.com/2030852.html
Часть III - https://a-eliseev.livejournal.com/2031252.html

6. Небывалое Царство

Было бы архиошибочным впадать из правоэлитарной крайности в демофильскую, и давать сугубо отрицательную оценку русской аристократии. Не следует забывать, что она существовала как бы в дух ипостасях, будучи одновременно и военным сословием, и классом землевладельцев. С первым связано ее воинско-героическое служение, богатое примерами настоящей самоотверженности. Со вторым – «феодальное угнетение», дошедшее до торговли людьми. Причем первое и второе слито воедино, образуя некий трагический синтез, который не понять без диалектического осмысления.
Необходимо понять, что традиционное общество (русское, и не только) было неким световым полем, покрытым множеством зияющих темных изломов. Одним из таковых изломов была элитарность. Если мы снова восстановим ее – под каким угодно соусом, то снова вынужден будем накапливать богатства страны, возводить «магнитки» и т. д., чтобы их снова кто-то пустил в распил, поместил в свою «кубышку».
Главной миссией Царя является спасение народа - от внешнего врага и от ушлых олигархов всех мастей (как правило, первые и вторые слито практически воедино). Здесь он безусловно символизирует Христа-Спасителя, который вошел во ад, освободил души праведников и открыл человеку путь наверх. При этом Христос объединил в своей Ипостаси всех людей – так же, как и Царь объединяет в своей Личности всех подданных.
Царь вовсе не должен руководить жизнью своих подданных - как главный чиновник или главный аристократ - это как раз неправда «монархизма», который низводит Царя до уровня одной из функций общественной жизни. Царь выше всего этого, но он же может оказаться и ниже всего, проникая в «ад» социальной жизни - там, где он только возникнет. Правление Царя - это преодоление Кризиса, а Кризис стал нервной системой жизни человека с момента грехопадения.
Когда люди решают свои проблемы согласно друг с другом - в рамках самоуправляемых общин разного уровня - Царь свободен от управления. Он «отдыхает», общаясь с Богом, принимая от него особую Благодать. Когда же возникла адская трещина в райской реальности Империи - Царь немедленно «нисходит в ад» - вместе со своими верными друзьями. То же происходит, когда возникает угроза стране. Но делает все это Царь, невзирая на «институты» и «нормы» - как Гроза нисходит на землю.
Если вкратце и конкретно, то грядущее Новое Царство представляется мне следующим образом. http://prioratos.blogspot.com/2011/01/blog-post_7376.html Советская монархия, где власть самодержавного Государя сочетается с местным полновластием общин, причем бюрократии, как таковой, просто не существует. http://www.pravaya.ru/look/18151Новая сословность, которая основана на естественном социокультурном различии, но не на подчинении одной группы людей другой группе. Наконец, новая опричнина понимаемая как иррегулярный круг Государевых друзей, но не как регулярная структура господства и подавления.
Такого еще не было, хотя оно и существовало – в проекте, в прообразе. И так будет. «И буди, и буди!» Надо подготовить себя к мысли о том, что монархия была, но ее и не было. Она еще только будет. Всё еще впереди.

1) На данную эволюцию указывает исследователь Р. Багдасаров, замечающий, что даже на родовых гербах Рюриковичей (можайского и белозерского князя Ивана Андреевича, царей Василия Темного и Ивана II) содержится изображение змеедевы. (Многие древние народы почитали ее прародительницей. Например, родственные славянам скифы. В литературе змеедеву именуют Ехидной, Орой, Мелюзиной и т. д.). «Интересно, - пишет Багдасаров, - что на собственно московских деньгах вел. кн. Василия Васильевича того же периода уже не змеедева Ора, а Дева-полуптица (Сирин). Они являлись разновидностями одной эмблемы на генеалогическом уровне, что предопределило их различие на уровне символическом. В русской эмблематике хтоническая половина туловища постепенно отпадает, а вперед выступает верхняя половина с крыльями. Крылья московской Оры значительно больше, чем у можайской, рептильная же часть туловища исчезла».
Collapse )