Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Индийский тигр у дверей Туркестана

Индия круто берет - оружие будущего. А то все заладили кругом - Китай, Китай...
Кстати, забыл в свое время выложить один текст про Индию, теперь вот выкладываю.
В прессе появились сообщения о том, что индийские ВВС создадут свою базу на аэродроме «Айни» в Таджикистане. Это может быть началом крупномасштабного проникновения Индии в Туркестан. Тогда геополитическая ситуация в регионе станет совсем уж запутанной.
Для России, впрочем, такой поворот событий представляет некое благо. Конечно, было бы лучше не пускать туда вообще никого, но сейчас руководство России к таким решительным действиям не готово. Между тем, американское присутствие в регионе явно находится под вопросом. Региональные элиты напуганы цветными революциями (особенно, в Киргизии) и не хотят замыкаться на Западе. А, кроме того, США сейчас могут ввязаться в крупную геополитическую авантюру, устроив агрессию против Ирана. Тогда им может стать уже не до Средней Азии.
Как известно, «свято место, пусто не бывает». Образующийся вакуум должен кто-то заполнить. Самым логичным было бы его заполнение Россией. Но, увы, мы еще очень далеки от того, чтобы усвоить в полной мере логику национально-государственных интересов. Поэтому более вероятно, что на место «западников» придут «восточники» - КНР или же исламизм (последний станет особенно актуальным в случае войны США с Ираном).
Указанные субъекты отличаются очень большим динамизмом, им под силу осуществлять грандиозные геополитические сдвиги. Китай – становящаяся сверхдержава, исламизм – ударная сила бедного Юга, которая сегодня успешно «осваивает» даже старушку Европу. Вот почему их укрепление в Туркестане является еще большей угрозой, чем американская экспансия. Последняя неизбежно пойдет (уже идет) на спад, тогда как новые центры мировой силы находятся в состоянии подъема.
Конечно, не исключено, что оба эти центра вступят в схватку за Туркестан и ослабят друг друга. Но не исключено, что они поделят регион с тем, чтобы не допустить туда Запад (и США, и ЕС), а также и Россию, которая рано или поздно может одуматься и начать проводить активную внешнюю политику. И чем более активно мы будем действовать на внешнеполитической арене, тем менее вероятным будет становиться противостояние Китая и исламизма. Напротив, могут даже сложиться условия для их союза. Вспомним, что подобный союз уже существовал в 80-е годы, когда Китай активно поддерживал афганских моджахедов.
В этих условиях Индия выступает как надежный противовес китайскому влиянию, а также активизации исламизма. Она выступает как бы в роли заменителя США, которые заинтересованы в таком раскладе. Сегодня американцы поддерживают Индию (в частности, предоставляют ей доступ к своим ядерным технологиям) потому, что им ничего иного не остается. А Индии ничего не остается, кроме того, чтобы принять помощь американцев (Россия проявляют удивительную пассивность). Но лучше уж пусть в Средней Азии крепнет влияние толерантных к нам индусов. У России нет серьезных противоречий с Индией, да и не свойственен ей какой-то экспансионизм. Проникновение в Туркестан есть скорее вынужденная мера, чем намерение стать региональной сверхдержавой. Хотя если Россия исчезнет как геополитический фактор, Индии придется становиться таковой державой.
Но если Россия станет снова проводить достойную ее внешнюю политику, то нам удастся «разрулить» возникшие проблемы. Индийскому тигру нечего делить с русским медведем. Еще раз обращу внимание на отсутствие конфликтности во взаимоотношениях между нашими странами. Показательно, что после распада СССР Индия была одной из немногих страна, которая продолжала исправно платить нам внешний долг (миллиард долларов в год). И это при том, что наша «катастройка» свела экономическое сотрудничество к минимуму, что нанесло мощный удар по Индии (особенно, по ее вооруженным силам). В 1990-91 гг. доля СССР в экспорте Индии составила 16,2%, в импорте - 5,8% (что составляло 10% внешнеторгового оборота). А уже в1993-94 гг. доля России составляла 2,9% и 1,1% соответственно (2% внешнеторгового оборота). Причем на долю РСФСР приходилось около 80% советско-индийской торговли.
Очевидно, что главным направлением российской внешней политики, осуществляемой вне СНГ, должно стать выстраивание геополитической оси Москва-Дели. Только так можно обезопасить и Россию, и Туркестан от давления со стороны КНР, исламизма и Запада. Все три эти силы представляет существенную угрозу для нас, пусть даже речь идет (в ряде случаев) об угрозе потенциальной.
Но не меньшей ценностью может обладать и геокультурный союз двух стран. Нам есть чему поучиться друг у друга. Конечно, нельзя допустить, чтобы прежнее западничество сменилось новомодным восточничеством. Идеализация чужого государственного опыта, его копирование – не приемлемы ни в коей мере. Но в то же время очевидно, что какие-то образцы могут и должны стать предметом рассмотрения и изучения. Близкие страны могут сравнивать друга друга, сопоставляя какие-то моменты развития. Тогда есть возможность несколько скорректировать собственный курс под воздействием внешнего примера. Тут главное – знать меру.
У нас, где-то со времен перестройки, принято восхищаться Китаем. Возможно, что здесь сказывается некоторое сожаление по поводу упущенных возможностей – китайцы сумели реформировать коммунизм, а мы вынуждены были пройти через революцию. И действительно, многое из китайского опыта достойно восхищения. Налицо большой рывок некогда отсталой страны. Однако Индия сегодня совершает рывок гораздо более масштабный, она больше, чем КНР, устремлена в постиндустриальное, информационное общество.
В Индии стараются распространять компьютерные и интернет-технологии среди самых широких слоев населения. Причем особенное внимание уделено сельской местности. В 2000 премьер-министр Аталь Бихари Ваджпай выразил уверенность, что в скором времени компьютеры появятся в каждой школе и в каждой деревне. Компьютер собираются сделать таким же доступным, как и цветной телевизор.
Андрей Коротков в «Российской газете» рассказывает о таких, довольно-таки любопытных практиках: «В Индии... каждому почтальону стали выдавать симпьютер - простейший компьютер - наладонник - местного производства. Теперь письмо можно записать в виде голосового послания, набрать под диктовку и отправить через антенну беспроводной связи. Конкуренцию в развитии связи – «на деревню дедушке» - почте и традиционным и альтернативным операторам составили... неработающие женщины, самая активная часть деревенских общин. Кому как не им лучше всех известно, кто в деревне родился, женился, уехал в город и не пишет, кому нужно лекарство, а кому интересна цена на лук в соседней деревне: везти его на рынок или обождать? Коммуникатор стандарта 802.хх. не требует сотовой сети - только направленную антенну. Микрокредит на приобретение коммуникатора дают здесь с легкостью даже малообеспеченной матери семейства. Прибыль он приносит с первого дня: и семью кормит, и кредит возвращается за полгода-год. Такие вот живые пункты междугородней и международной связи. Эту же технику здесь выдали сельским фельдшерам и медсестерам - медицинская консультация и заказ лекарства на дом не отходя от компьютера, размещенного на ладони».( http://www.rg.ru/peoples/korotkov/2.shtm)
Как видим, компьютеризация всей страны проводится в Индии с учетом и при помощи особенностей традиционного общества. И таковой опыт крайне полезен для России.
В Индии сегодня реализуется по настоящему национальный проект «Дыра в стене». Он предусматривает установку компьютеров в бедных районах крупных городов страны. Сейчас на них, в массовом порядке, выходят в Интернет дети, которые еще недавно не имели никакого компьютерного образования. Более того, многие из них даже не были обучены грамоте. Этот эксперимент финансируется как государством, так и частными лицами. И сегодня цифровое обучение «грозит» превысить общий уровень образования в стране.
Ну и, конечно же, страна не экономит на научных исследованиях. И вот результат – в университетском центре по развитию компьютерной технологии г. Пуна создан суперкомпьютер «Парам». Он способен производить 1 трлн. математических вычислений в секунду. По некоторым показателям эта машина превосходи даже свой американский аналог «Крей-1».
Вадим Штепа в своей нашумевшей «Ruтопии» рисует облик новой Индии, которая рвется к информационно-компьютерному лидерству: «Шокируя «развитой Запад», Индия постепенно становится ведущей страной по производству IT-услуг. Эта эволюция оказалась настолько парадоксальной и неожиданной, настолько несовместимой с традиционным имиджем «нищей страны», что многие не верят в нее до сих пор. Даже в США, где программирование играет огромнейшую роль, эта сфера скорее является придатком более емких индустрий, но никак не «вещью в себе». Здесь же наблюдается настоящий феномен, уже успевший получить наименование «индийской модели». Индийское правительство ничто так активно не спонсирует, как развитие телекоммуникационных инфраструктур. Провайдеры там не платят налогов вовсе! Количество индийских программистов, получивших самое качественное современное образование, приближается к 10 миллионам и все равно они нарасхват у крупнейших мировых производителей софта – американских и японских».
А ведь у Индии была своя перестройка и своя либерализация. Как раз в 1991 году, так памятном для нас, в стране начались крупномасштабные реформы, призванные сократить роль государства в экономике и сделать ее более открытой. Позиции госсектора были очень сильны, а народное хозяйство развивалось по плану – не такому, правда, жесткому, как в СССР (советские специалисты помогали создать систему планирования). В 90-е годы все стало гораздо более либеральнее, но произошло это продуманно, спокойно, без ломки устоев.
Да, Индия пережила 1991 год не так как мы. К слову сказать, начало 90-х годов вообще было временем начала мощнейшей атаки Запада на Восток (к которому принадлежит, пусть и частично, Россия). Можно вспомнить хотя бы «Бурю в пустыни», которая стала прологом к крупномасштабной агрессии США, развернувшейся в полной мере в начале уже этого века.
Вот еще один пример. США сумели нанести мощнейший удар по японской экономике. В 1991 году Япония зачем то подписала международную конвенцию по банковскому резервированию. Она обязалась повысить ставку резервов до 8-12 %, тогда как раньше откладывался только один процент. «Это резкое увеличение резервов сразу же катастрофически сократило ликвидность и глубоко дестабилизировало финансовую систему Японии, – отмечают М. Калашников и С. Кугушев. – Фондовый рынок Японии потерпел крах, банки стали разоряться. Американцы помогли сему процессу, врубив высокие пошлины на японский ввоз в США. К 1999 году сумма безнадежных кредитов, выданных банками Японии, составляет сумму, равную 30 процентам валового продукта страны. Все 1990-е годы японская экономика испытывала спад, тогда как американская – росла». («Третий проект. Точка перехода»).
Вернемся, однако, к Индии. Она являет собой пример устойчивости и развития, что очень важно для нас. Конечно, есть там свои проблемы и они достаточно серьезны. Треть населения живет за чертой бедности, около 7 % наблюдатели относят к «отсталым племенам», живущим в условиях каменного века. Сохраняется угроза сепаратизма, хотя многие вызовы остались в прошлом. Так, сикхский сепаратизм, хоть и существует, но после 1995 года выродился в террористическое движение. То есть работа еще предстоит колоссальная. Но самое главное, что она ведется – и ведется с грандиозной силой.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment