March 26th, 2008

Garfild

Такой "подозрительный, кровавый" Сталин

Троцкий в письме к своему сыну Льву Седову (от 19 ноября 1937 года) признавался, что Сталин, в отличие от него и других красных вождей, был противником штурма мятежного Кронштадта. Он был убежден, что мятежники капитулируют сами.
Пример второй. В 1928 году был организован процесс по т. н. «Шахтинскому делу». На нем судили специалистов-инженеров, которых обвиняли во вредительстве. В Политбюро столкнулись два подхода к судьбе обвиняемых. «Гуманист» и «либерал» Н. И. Бухарин, вместе со своими «правыми» единомышленниками – А. И. Рыковым и М. П. Томским выступали за смертную казнь. А «кровавый» тиран Сталин был категорически против.
Сталин был и против казни самого Бухарина. На февральско-мартовском пленуме ЦК (1937 год) бывшего «любимца партии» вместе с Рыковым обвинили в «контрреволюционной» деятельности. Для решения их дальнейшей судьбы пленум создал специальную комиссию. Во время ее работы были выдвинуты три предложения. Нарком Н. И. Ежов предложил предать Бухарина и Рыкова суду с последующим расстрелом. Первый секретарь Куйбышевского обкома П. П. Постышев предложил предать их суду без расстрела. Предложение же Сталина сводилось к тому, чтобы ограничиться всего лишь высылкой. И это предложение задокументировано, оно содержится в протоколе заседания комиссии, датированном 27 февраля 1937 года.
Безусловно, Сталин был заинтересован в отстранении Бухарина и Рыкова от политической деятельности (исключении из ЦК и партии), но крови их он не жаждал. Однако, более радикальные члены ЦК Сталина не поддержали. Характерно, что среди них оказались такие «безвинные» жертвы репрессий, как упомянутый уже Постышев, С. В. Косиор (первый секретарь ЦК Компартии Украины), И. Э. Якир (командующий Киевского военного округа). В то же время либеральное предложение поддержали «кровавые сталинские палачи» – Молотов и Ворошилов. И все равно Сталин добился передачи дела обвиняемых на дознание в НКВД, не желая предрешать решения суда.
Сталин отнюдь не был жесток ко всем бывшим участникам оппозиций. Он ничего не предпринял в отношении бывших активных троцкистов – А. А. Андреева и Н. С. Хрущева. Последний вообще держал свое троцкистское прошлое в тайне и рассказал о нем Сталину только в 1937 году, в кулуарах московской партийной конференции. Сталин, по собственному рассказу Хрущева, не бросил ему и слова упрека. Он даже порекомендовал Никите Сергеевичу не сообщать об этом никому, чтобы не портить нервы. Но присутствовавший при разговоре Молотов все же убедил Сталина порекомендовать Хрущеву рассказать о своем бывшем троцкизме участникам конференции.
Теперь самое время вспомнить о том, что Сталин так и не тронул самого главного своего оппонента в области внешней политики М. М. Литвинова.Collapse )
Garfild

Технократия как орудие Традиции

ФОРМУЛА НЕОТРАДИЦИОНАЛИЗМА
Объединение идей традиции и технократии поможет миру освободиться от диктатуры финансовой олигархии.
Часто утверждают, что общество индустриального Модерна возникло в результате «великих буржуазных революций» XVI–XVIII веков (голландской, английской и французской). Дескать, приход буржуазии к власти дал простор для развития хозяйства, что и привело к индустриализации.
Однако само индустриальное общество возникло только во второй половине XIX века. Именно тогда появился крупный промышленный капитал, который мог всерьез потягаться с капиталом торговым. У пионеров индустриальной революции постоянно не хватало средств, отсюда и знаменитый «инвестиционный голод», который душил молодую европейскую промышленность. Вот почему они строили предприятия весьма скромных размеров. Так, на заводе Крупа, основанном в 1832 году, на первых порах трудилось всего-навсего восемь рабочих.
Банки мало интересовались промышленностью, хотя она и сулила большие прибыли. Тем не менее, могущественные банкиры типа Ротшильда предпочитали кредитовать крупных негоциантов и судовладельцев. А в обеспечение кредита они требовали в залог землю и другую недвижимость.
И только в середине XIX века стали возникать крупные промышленные предприятия, а также финансирующие их инвестиционные банки. Вот тогда-то промышленная революция и пошла полным ходом, в результате чего в конце позапрошлого века появились страны, где индустрия преобладала над сельским хозяйством (Англия, Франция, Германия, США, Бельгия).
Все это вызывает некоторое недоумение. Даже если брать точкой отчета Великую Французскую революцию, то между революцией индустриальной и революцией буржуазной заметен огромный зазор в 60-70 лет. А уж если отсчитывать от времен голландской и английской революций этот зазор превращается в гигантскую пропасть. Для сравнения вспомним, что большевики начали свою индустриализацию через 12 лет после прихода к власти.
Возникает такое ощущение, что творцы буржуазных революций вовсе не хотели строить общество Модерна.