May 30th, 2007

Garfild

Империя и вечность

Вот очень любопытная точка зрения, согласно которой настоящая империя должна быть абсолютно космополитической и вечной. «В истории было несколько попыток реализации имперского проекта. По некоторым причинам, в качестве «идеального типа» взят проект провалившийся - римский. Это направляет нас по ложному пути, подсовывая мысль, что империи смертны как и нации».
Как мне кажется, автор допускает серьезный просчет. Империя – это не универсум. Это – равновесие между общечеловеческим и национальным. Людям свойственны две противоположные тенденции – объединяться и разобщаться. Первая вытекает из общей природы человека, а вторая из того, что общее не существует само по себе, а всегда проявляется через особенное. Космополитизм абсолютизирует первую тенденцию, тогда как шовинизм – вторую. Империя – это срединный путь, предполагающий объединение народов, но не всеобщее, а выборочное. Есть некий предел объединения, который обуславливается рядом факторов. Из них главный – сила государствообразующего народа (ядра империи). Пока такой народ силен, пока «ядро» являет собой некую целостность – то империя расширяется и крепнет. Но когда ядро слабеет и размывается, то и империи приходит конец. Однако, тут все влияет друг на друга. Чем больше расширяется империя, тем сложнее государствообразующему народу. Поэтому ослабление ядра показывает, что процесс объединения зашел слишком далеко.
Империя гибнет тогда, когда сама начинает абсолютизировать тенденцию объединения, начинает подменять собой мир. Наиболее амбициозные империи гибнут очень быстро – такова судьба империй Александра Великого, Наполеона, Гитлера, Советской империи.
Теперь о смертности империй. Она необходима, ибо империи – земная реальность. В земной реальности люди умирают, а по ту сторону гроба обретают бессмертие. Империя как раз и символизирует реальную земную жизнь человека, отсюда и ее жизненность. Вечной империи быть не может. Но может и должна быть преемственность империй, подобная преемственности людей в роде. Кто-то умирает, но его потомки живут.