November 11th, 2006

Garfild

Большевики против мировой революции

Надо сказать, что у большевиков были все шансы осуществить свою мировую революцию и создать земшарную республику Советов (другой вопрос – сколько бы она просуществовала). В 1923 году в Германии назревала серьезная буча, и можно было бы бросить туда солидные силы. Собственно говоря, решение об этом был уже принято – Троцкий приостановил демобилизацию армии и готовил марш 200 000 конников через Виленский корридор. Одновременно готовились перебросить в Германию 50 000 немцев-интернационалистов. Но так и ничего и не сварганили.
А все потому, что государство не подходило для организации мировой революции. Оно, даже будучи красным, сопротивлялось этому почти бессознательно, на уровне структуры. Любое государство сопротивляется глобализму, ибо оно заточено под то, чтобы защищать национальную «ограниченность», а не преодолевать ее. Вот, кстати, и наши арийские наци-космополиты стоят на антигосударственных и даже сепаратистских позициях. Им мешает не «антинародный путинский режим», а государство как таковое. Чем сильнее государство, тем меньше шансов объединить «белый мир».
Величайшей ошибкой большевиков было то, что они в 1917 году завоевали государственную власть. Те самым был подписан смертный приговор мировой революции. Большевики стали вольно-невольно проникаться государственным сознанием, что окончилось сталинизмом. Впрочем, даже если бы победил Троцкий, то все равно утвердился бы национал-большевизм. Причем националистической риторики было бы еще больше Вспомним, что Троцкий крайне уважал сменовеховцев, поддерживал Есенина и Флоренского, делал ставку на церковных обновленцев, многие из которых были выходцами из черносотенных кругов. Троцкий даже имел прочные связи с эмигрантским кружком А. И. Гучкова (кстати, в этом кружке состоял Ильин).
Правда, национал-большевизм Троцкого имел бы ярко выраженный бонапартистский характер. Власть принадлежала бы армии, и вся страна работала бы на революционную войну. Сталин, конечно, был чужд этому бонапартизму, в отношении него речь идет не столько даже о национал-большевизме, сколько о национал-социализме (в леонтьевском понимании). Ну, и кончил бы Троцкий так же примерно, как Наполеон.
Но мировая революция была обречена уже в октябре 1917 года. Наверное, большевикам не надо было связывать свою судьбу с судьбой «одной, отдельно взятой страны». Надо было оставаться только и исключительно всемирной партией, способствовать объединению мира посредством западных демократий и транснациональной олигархии, при этом подвергая их резкой критике за недостаточную социалистичность. И уже в объединившемся мире брать власть. Собственно, в 30-е годы Троцкий и попытался создать такую вот партию – Четвертый Интернационал. Но поздно – был уже сталинский СССР.