September 15th, 2006

Garfild

Информационная эпоха и прощание с массами

Прорыв в информационное общество, несомненно, ставит под вопрос существование демократии, под которой мы, в данном случае, понимаем политический строй, возникший в Западной Европе в XVII–XVIII веках (демократия полисного типа или военная демократия сейчас не рассматриваются).
Очевидно, что этот строй был порождением индустриальной эпохи. Ее отличает массовое машинное производство, которому соответствует и определенная модель управления. По сути дела, демократия является самой настоящей диктатурой — в том смысле, что она полностью манипулирует людьми. Эта манипуляция происходит в интересах финансово-промышленного капитала (сегодня его основой являются ТНК), который обладает достаточным количеством средств, чтобы спонсировать удачную избирательную компанию. Выступая от имени пресловутого «гражданского общества», капитал проводит специальные конкурсы (выборы), на которых происходит смотр и наем управляющих государством. Волю народа никто не учитывают — напротив, ее формируют. Конечно, политики и их спонсоры часто подлаживаются под потребности избирателей, учитывая настроения масс. Но все равно главное слово остается вовсе не за народом.
Характерно, что перед нами не открытая, но опосредованная диктатура, вынужденная апеллировать к народу как к источнику власти. Но ведь сама диктатура и не бывает по-настоящему открытой. Любой диктат вынужденно апеллирует к каким-либо «высшим», точнее говоря, вовне лежащим (к «народу», «трудящимся», «нации»), ценностям. Так, именно тоталитарные, коммуно-фашистские режимы отличались ярко выраженной «народностью».
Но только одни системы умело маскируют свою диктаторскую сущность, а у других это получается хуже. В результате, закономерно побеждают более «хитрые». Таковыми, как очевидно, оказываются западные демократии с их формальной «свободой мнений», которую правильнее было бы назвать свободой сотрясания воздуха.
Но, повторимся, суть одна, и она соответствует индустриальной эпохе. Вызревание капиталистического уклада внутри традиционного общества сопровождалось созданием крупных промышленных предприятия — мануфактур, фабрик. Именно на них и формировался человек-масса. Люди в эту эпоху сбиваются в массовые коллективы, а самоуправляться массовым коллективам сложно, ведь, как известно, чем больше пространство управления, тем труднее им управлять. Поэтому здесь требуется внешнее управление. Оно и приходит — в лице капитала и его политических менеджеров. Вот они и управляют массами, которым становится присуще коллективистское мышление.
Причем, в условиях западной демократии коллективизма не меньше, а, может даже, и больше, чем при тоталитаризме.Collapse )