June 21st, 2006

Garfild

Постиндустриальная монархия

Очень часто монархическую власть воспринимают как некий произвол, путая ее с деспотией. Между тем, совершенно очевидно, что «силовая», если так можно выразиться, составляющая монархии всегда сочетается с мощным духовным авторитетом. Очевидно, что монарх в традиционном обществе всегда рассматривался как правитель, чья власть даруется свыше, по воле Бога. Именно такой правитель рассматривался как Отец Народа, ибо его власть, как и власть отца в семье, не зависела от воли самой семьи, а определялась чем-то более высшим, но в то же время бесконечно родным.
Отсюда и наследственная передача власти.
Вот почему «средневековым» монархиям вовсе не нужно было содержать такой громоздкий бюрократический и репрессивный аппарат, который функционировал при тоталитарных режимах. (Впрочем, и демократические страны также отличаются мощнейшим бюрократизмом. По данным бельгийского экономиста Э. Мандела, в первой половине 80-х годов (когда СССР еще не начинал перестройки, численность госслужащих в США составляла 16,2 миллионов человек. При этом 18,2 миллиона человек входили в категорию «административных работников в промышленности».
А в демократической России число управленцев выросло, по сравнению с временами более обширного СССР, раза в три, если только не больше.)Власть монархов была слишком очевидной. А вот режимы тоталитарного толка взяли на вооружение архетип Правителя-Отца, но выразить его как следует не смогли, что и потребовало от них широкомасштабных силовых операций – как внутри своих стран, так и во вне их.Collapse )