May 9th, 2006

Garfild

Консерватизм и офисное рабство

Современный человек есть пленник офиса. Еще вчера он находился в плену у фабрики, которая изматывала его тяжелым физическим трудом, оглушала шумом работающих машин. Сегодня индустриальная эпоха уходит в прошлое, а на смену огненному и гремящему заводу приходит светлый и тихий офис. Да и само фабричное производство постепенно «цивилизуется», а заводы все больше напоминает офисы.
Тем не менее, сама фабрично-заводская эксплуатация не исчезает, она делается более изощренной. Разница между заводом и офисом примерно такая же, как между тюрьмой и психлечебницей. (Кстати сказать, сама индустрия во многом выросла из работных домов – тюрем, куда предприимчивые буржуа загоняли крестьян, согнанных с земли. Да и «психушки» появились только в Новое время, в традиционном обществе психические заболевания не носили массового характера.) Все равно труд продолжает считаться чем-то подневольным, нудным, и человек с радостью бежит с рабочего места – когда предоставляется такая возможность. Когда в разных чатах и живых дневниках Интернета читаешь сообщения людей, то просто поражаешься – как же «достала» их эта офисная скука, насколько они враждебно относятся к уютным, компьютеризированным клеткам своего трудового бытия.
Американцы сняли потрясающе пронзительный фильм, который так и называется «Офисное пространство» (1999 год, режиссер - Майк Джадж). Его главные герои – клерки – настолько согнуты этой офисной машиной подавления, которая крутится улыбающимися менеджерами, что готовы на преступление. Они хотят «нагреть» родимую фирму на крупненькую сумму. И не потому, что испытывают нужду, а потому им надоело кувыркаться в этом финансово-экономическом колесе, они хотят получить деньги с тем, чтобы больше не работать. (Счастливчиком считается один из клерков, попавший в аварию, ставший инвалидом, но получивший солидную компенсацию.) Преступление не удается, но и самому офису не существовать. Его поджигает совершенно затравленный клерк – одна из «молекул» офиса. После чего, самый главный герой идет работать в бригаду строителей – они, по крайней мере, работают не в клетке, но под открытым небом.
Действительно, современный Запад дает человеку достаток, но заставляет его работать ровно столько, чтобы он мало о чем думал, кроме как о работе (и о желании избавиться от нее). Эксплуатация здесь скорее моральная, что не менее ужасно.
Офис становится сегодня продуктом загнивания индустриальной эпохи. Странно – казалось бы, эпоха уходит, но казарменные формы организации труда остаются все теми же. Транснациональные корпорации и их мелкие подобия цепляются за свое оружие подавления, доводят его до совершенства, делают опасно утонченным. Возможно, что грядет еще более ужасное корпоративное рабство.Collapse )