March 7th, 2004

Garfild

"Ужастики" навели на мысль

На днях перечитал несколько «убойных» книжечек С. Кинга и пришел к такому выводу. На Западе просто не видят особой разницы между добром и злом. Потому тамошнее общество и наслаждается столь беззаботно шедеврами жанра horror. Зло в глазах европейца или американца выглядит «по-доброму». Оно какое-то наивное, сказочное – клыкастое, рогатое, зубастое. Борьба с ним напоминает игру, в которой не важно кто победит. Главное – не победа, а участие.
На мой взгляд, это объясняется природой западного язычества, которое во времена Возрождения и буржуазных революций взяло вверх над христианством (само собой, речь идет о неоязычестве, воспроизведшем самые отрицательные стороны дохристианской веры европейцев). Западное язычество было язычеством эллинов, римлян, германцев, кельтов. В нем не существовало четкого разделения доброго и злого начал. Добро порождало зло и наоборот. Ярчайший пример – скандинавский бог Локи, помогавший и асам, и их противникам. Этакий двойной агент, стоящий над добром и злом.
Христианство запретило это смешение начал, но не сумело сдержать древнюю языческую стихию. Она выплеснулась наружу, однако не вернула прежних богов. На место богов стали люди – могущественные, сверхинициативные, не гнушающиеся злом, которое, по их мнению, мало отлично от добра, и с которого можно много чего поиметь. В результате возникла очень эффективная, но довольно беспринципная цивилизация. Она сильна технологически, но духовно безоружна перед разными внешними и внутренними вызовами.
Напротив, язычество славяно-русов было очень близко к зороастризму с его радикальным дуализмом. Добро, персонифицированное в Белобоге, здесь ожесточенно противостояло равносильному Злу, которое олицетворял Чернобог. Таким образом, мощь зла изрядно преувеличивалась, оно уравнивалось с добром. Поэтому, когда вверх над христианством взяло русское неоязычество, оно обожествило человека-альтруиста, сражающегося со злом. Реальность представили в виде чего-то абсолютно злого, испорченного силами тьмы. В результате ее подвергли революционному разрушению невиданной силы.
И дело не в репрессиях, порой на Западе людей убивали в гораздо больших количествах. В России пытались разрушить очевидные и элементарные вещи – государство, нацию, семью, собственность.
В общем, перед нами опять две дороги, ведущие к обрыву.
Garfild

Российские демократы и демократия

Большинство демократов просто не осознает, что такое демократия в современном, за-падном понимании. Вот недавно вдова Собчака Л. Нарусова спорила в передаче «К барьеру» с В. Рыжковым. Уже под конец дискуссии она провозгласила вещь, которая казалось ей очевидной и приемлемой для всех: «В каждом доме должен быть свой хозяин». Однако Рыжков немедленно поймал ее на том, что она придерживается патриархальных взглядов на власть, согласно которым страна есть подобие семьи и править там должен отец. Действительно, с точки зрения либералов страна есть не семья, а некое предприятие, чьи владельцы нанимают управляющего. Сам ритуал найма и объявляется демократическими выборами. Это – конкурс на вакантную должность менеджера.
А сточки зрения нынешней правящей элиты – бюрократов, именуемых центристами (Путин, Грызлов, Лужков, Нарусова и т. д.) демократия предполагает почти единоличную власть отца народа, который, тем не менее, дает своему семейству определенную свободу мнения. Это некий умеренный вариант патриархальной государственности, очень близкий к модели славянофилов: «Царю – силу власти, народу – силу мнения». Бюрократы поняли, что единомыслие уже не покатит, информационная эпоха требует свободы мнений и свободного доступа к самой информации. Они как бы говорят: «Царя замать не смей, а спорить с ним – пожалуйста».
Становится все более очевидным, что западная либеральная модель здесь не приживется. Напротив, сама идея либерализма (свободы) используются как орудие укрепления «авторитаризма», который станет еще более гибким. Произойдет сие в том случае, если бюрократы поймут то, что они уже сейчас прочувствовали: демократия – средство укрепления вождизма. Вот мы им и должны помочь.