Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Дед Иван

Дедушка Иван Петрович был фронтовым шофером. Любовь к технике проявилась у него еще в ранней молодости. Тогда таких часто продвигали по политической линии. Деда послали на какие-то продвинутые курсы. Там он решил блеснуть знаниями и задал лектору такой вопрос - "Вот Вы дворян ругаете, а ведь и Ленин был дворянином". Такой вот эрудиции не поощряли, ночью некий доброжелатель предупредил деда, что его арестуют. Теперь мне приходит на ум, что может и врали. Но, понятное дело, деду было не до таких конспирологических экскурсов, и он сделал ноги. Устроился шофером где-то вдалеке и переждал. Многие, кстати, так и спасались. Рабочие руки требовались везде, а если уж и техникой человек мог владеть...
Ну, войну, понятно, дед исколесил на грузовике, возил боеприпасы на передовую. В 1941 (то ли под Смоленском, то ли под Москвой - родственники путаются, а сам я не помню) дед попал в переделку и угодил в кювет. Оттуда не выбирался, боялся бросить тачку - за это не погладили бы. Как рассказывают - слышал немецкую речь, а потом и русскую - тогда и выбрался.
Как заговореный, дед ни разу не был ранен, хотя бывал в разных передрягах. Однажды какому-то начальству (чуть ли не генералу) приспичило куда-то ехать. Он сказал: "Я, Груздев, слыхал, что ты везучий - поеду с тобой". И попали под бомбежку - деду ничего, а "генерала" ранили в живот.
На Западной Украине дед спас колонну. Остановились где-то на хуторе, он вышел, пардон, по нужде - и увидел как в проеме плетня мелькают белые сапожки. Бандеровцы окружали, но дед поднял тревогу и удалось избежать страшной беды. Их разгромили. Деда страшно потрясло, что среди нападавших были подростки четырнадцати-пятнадцати лет. Тех, кого взяли в плен, хотели было сгоряча бить, но дед и некоторые другие солдаты воспротивились. "Жалко мне их стало, - рассказывал дед, - такие же, как мой Васька (мой дядя - А. Е.)". Так и не тронули. В письмах дед постоянно писал, чтобы дети учились прилежней. Из Европы привез ценный трофей - ящик писчей бумаги, с ней было плохо.
После войны дед также шоферил, окончательно покинул деревню и перебрался в Москву. О политике не говорил ни слова, на собраниях сидел тишайше - "научили" его на всю жизнь. Единственное его высказывание на политическую тему касалось смерти Брежнева: "Добрый был царь".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments