Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Categories:

«Меньшевики» против «народников» (Часть I)

Один уважаемый френд в блоге справедливо отметил, что многих современных левых больше волнует «проблема» туалетов для трансгендеров, чем борьба за интересы трудящегося большинства.
Действительно, поэтому Трамп намного более «левый», если иметь ввиду социальное измерение, а не социокультурную эквилибристику.
Тут весьма интересно спроецировать это на историю российского социалистического движения. Как известно, русские народники были за большинство народа – крестьян, прежде всего. Не забывали и о рабочих – «мастеровых», резонно полагая их группой, тесно связанной с крестьянами, а, во многом, даже и слитой с ними (один феномен сезонного отходничества чего стоит!).
В этом плане они были этакими левыми националистами-«фёлькиш» (ну да - народники же!). Тогда как были и правые «фёлькиш» - славянофилы, также не чуждые левому, социальному измерению. О сродстве первых и вторых я, в своё время, немного порассуждал .
Но тут появляются российские «марксисты». Довольно своеобразные, ибо они, ничтоже сумняшеся, наплевали на самого Маркса. Который в письме к В. Засулич, написал, что в России лучше бы, для строительства социализма, использовать общину и артель – там ростки социализма. Но это ведь значит признать движущей силой всего общинно-крестьянскую Россию. Это же не комильфо, нихт-нихт, как можно!
И вот здесь одна тонкость. Маркс, при всех к нему огромных претензиях, был всё-таки апологет большинства. Вот на Западе пролетарии стали уже большинством, и Маркс честно равнялся на них. В России большинством были крестьяне, и Маркс, «почесав репу», решил, что да – в этом общинном холизме и есть социализм для России.
Но вот «марксисты» были другого мнения. (Сам Маркс резко проезжался по многим «марксистам». «Если они марксисты, то я не марксист»). Они ощущали себя «малым народом». (Только прошу без отсылки на «известный вопрос», Плеханов – русский дворянин и т. д.) То есть, грубо говоря, «голимым меньшинством». Отсюда и последующий феномен «меньшевизма».
А почему? Да потому, что русские крестьяне (большинство) не приветливо встретили «хождение в народ» амбициозных российских «умников», которые всегда сами знают, что нужно народу – «этой отсталой и несчастной азиатской массе». Нет, о социализации земли и собственности они говорили охотно, но когда «барин в очочках» начинал звездеть о необходимости свержения самодержавия, то русский общинный мужик брал крамольника за шиворот и сдавал полиции. «Ибо не фиг». Царь, совершенно оправданно, воспринимался в качестве защитника от бар. Не всегда выполняющего свои функции – но «всё-таки». В этом и была чудовищная ошибка «российской левой», которая потом будет стоить ей и чудовищных поражений. (Об этом мы поговорим позже, как и чудовищной ошибке последователей славянофилов – русских правых.)
«Юношей бледных со взором горящим» это потрясло до нутрянки их тончайшей душевной организации. И они решили делать ставку на «прогрессивное», по их мнению, «меньшинство». На его величество «рабочий класс». Вот «он-то покажет азиатскому крестьянскому общинному быдлу европейские прогрессивные просторы».
Потом, всё это вылилось в раскол на «меньшевиков» и «большевиков». Сами названия вроде бы возникли случайно, по «процедурному вопросу». Однако, ничего абсолютно случайного нет, всё «закономерно», только проявляется по-разному. К слову, в русском традиционном обществе симпатия часто автоматически была на стороне большевиков. Ибо «большаками» именовали уважаемых старост – семей, общин, артелей и т. д.
Ленин, несмотря на все его «революционно-марксистские» художества, всё же искренне выступал за союз рабочих и крестьян, выдвинув в 1905 году лозунг «революционно-демократической диктатуры рабочих и крестьян». Радикально. Но вот другой радикал, Троцкий, выдвинул похожий, но в корне иной лозунг – «Без царя, а правительство рабочее». В цикле его статей подчёркивалась мысль о том, что рабочая революция в России не может опираться (кроме рабочих) ни на одну другую социальную группу – внутри страны (крестьянство – «отстой-застой»). Но во вне – да. На революционный пролетариат Запада.
Пролетариат-то пролетариатом, но сам Троцкий тогда сотрудничал с А. Парвусом, который был довольно-таки крупным бизнесменом и сторонником полной глобализации – стирания границ.
Потом пошли очень интересные вещи с «большинствами» и «меньшинствами», ещё в эмиграции. А уж потом…
Даст Бог, продолжу этот разговор.
(Продолжение следует)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments