Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Опубликовано в № 19 журнала «Вопросы национализма»

НАВСТРЕЧУ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ
Александр ЕЛИСЕЕВ
В тени бюрократических Голиафов
В России традиционно много и пространно рассуждают о необходимости усиления местного самоуправления, в чём проявляют согласие все политические силы страны. При этом, как-то совсем мало внимания уделяется нынешней муниципальной реформе, которая предполагает разделение города на несколько «внутригородских муниципальных образований». Каждое из них имеет своё собственное собрание, а также довольно-таки узкий перечень вопросов, в которых «компетентно». По сути, никаких новых функций местным образованиям не передаётся, им предоставляется всего лишь возможность «участия». Город, как единая система, конечно, сохраняется, но формирование теперь происходит не напрямую, а посредством двухступенчатой системы делегирования. Внутригородские собрания посылают делегатов в общегородской совет, а должность выбранного мэра фактически заменяется должностью сити-менеджера.
В муниципальных районах выборы местных дум подлежат отмене, а формироваться они будут из представителей поселений, входящих в район. «Реально выбрать главу своего органа самоуправления смогут только жители сельских поселений, - отмечает Алексей Симоянов. - А местные и федеральные элиты получат контроль над назначениями глав городов и МР по всей стране. В сравнении, предполагаемые перемены похожи на ту модель власти, которая была выстроена в Москве в лужковско-собянинский период». («Муниципальный финт» // Рабкор.Ру)
Интересно, что всё это происходит на фоне возвращения прямых выборов глав субъектов Федерации, которые объективно укрепляют эти крупные административно-политические образования. А вот небольшим образованием явно не везет, они остаются в тени гигантов, и более того, завтра могут стать совсем уж незаметными. Между тем, представляется, что именно они должны встать на первое место. Иначе бюрократические структуры сохранят своё господство и даже усилятся, причём вне зависимости от разных политических коллизий. Нынешняя система подразумевает лишь возможность переложить какой-либо жирный кусочек властного ресурса с федерального блюдечка с голубой каемочкой на региональную тарелочку.
Напрасно многие надеются на некий общенациональный демократический «кнут» для коррумпированного чиновничества. Альтернативой бюрократизму во всех его проявлениях и на всех уровнях может быть только создание федерации самоуправляемых территориальных общин. Без возникновения и развития этих полновластных «малых пространств» нельзя говорить ни о каком полноценном «Большом Пространстве», которое так обожают наши ультраимпериалисты с их любимым «молохом» - геополитикой. Какой бы ни была мощь управительных и силовых структур, оно, это БП, всегда останется чем-то эфемерным, и его будут вовсю использовать различные промежуточные структуры («средние пространства») – бюрократические «вертикальки», политические кланы, загребущие корпорации. Но чем больше властного ресурса окажется у самоуправляемых общин, тем слабее будут эти посредники между властью и народом. И, соответственно, тем сильнее будет само государство, лишенное разнообразных паразитических наростов. Разумеется, если под государством понимать не совокупность бюрократических учреждений, но политическое единство граждан, ощущающих и осознающих общность своей исторической судьбы.

Русский князь и комьюнити всего мира
Здесь стоит обратиться к наследию одного из основоположников мирового и отечественного анархизма князя П. А. Кропоткина. Многочисленные исследователи и последователи «Русской Идеи» (в разных вариациях) проходят мимо него, как, впрочем, и мимо других мыслителей народнического и анархического направления. Хотя, казалось бы, они должны вызывать живой интерес уже хотя бы тем пристальным вниманием, которое уделялось ими таким русским национальным институтам, как община (мир) и артель. К слову, мыслители из консервативно-монархического лагеря (который многие считают «истинно-русским», «национальным») такого внимания не уделяли. Более того, едва ли не большинство идеологов и практиков русского монархизма саму общину отрицали, восхищаясь западным фермерством. Что же до русской артели, то все «истинно-русские» её дружно игнорировали.
Кропоткин является мыслителем и русского, и мирового масштаба, причем, его наследие ценится не только анархистами, но и людьми самых разных взглядов. Сегодня труды князя-бунтовщика издаются на самых разных языках мира (особенно популярен князь в англоязычном мире), а ему самому, в отличие от России, посвящено множество исследований. Русский мыслитель Кропоткин дал идейный импульс возникновению мощнейшего, планетарного движения «комьюнити девелопмент», предполагающего всемерное развитие разнообразных местных общин.
К слову сказать, сама община (комьюнити) является предметом исследования выдающихся ученых, получивших мировое призвание. Вот, ярчайший пример - в 2009 году Нобелевскую премию по экономике присудили американской исследовательнице Элионор Остром, приведшей обширнейшую аргументацию в пользу экономической и социальной эффективности коллективных сообществ как таковых. Она исследовала множество случаев общественного регулирования в области пользования лесами, пастбищами, озёрами, подземными водами и т. д. В результате, исследовательница пришла к выводу о том, что будущее принадлежит вовсе не глобализации и оптимизированным формам частнокапиталистического предпринимательств. Оно за коллективными сообществами - за коммунами, деревнями, мелкими городами, кооперативами. Только в небольших, но гибких сообществах возможно наиболее эффективное согласование интересов различных групп. (Книгу Э. Остром «Управляя общим. Эволюция институтов коллективной деятельности» можно прочитать на русском языке.)
Читая Кропоткина, поражаешься тому, сколь многое он сумел предугадать. Например, появление солнечной энергетики и микробиологии: «Какой-нибудь Муше изобретет машину, которая сможет направлять и заставлять работать солнечные лучи, вместо того, чтобы добывать из недр земли солнечную теплоту, заложенную там в виде угля. Будут сделаны опыты над орошением земли культурами микроорганизмов - мысль вполне рациональная, но еще новая, осуществление которой даст, вероятно, возможность разводить в земле живые клеточки, необходимые растениям как для питания их корешков, так и для разложения составных частей почвы».
Писал он и о навязчивой рекламе, о том, что производство всё более не соответствует реальным потребностям человека. Но главное его предвидение – это возникновение сетевого общества. Кропоткин предсказывал, что наряду с территориальными и профессиональными общинами возникнут «тысячи бесконечно разнообразных обществ и союзов… в силу сходства их личных наклонностей… в силу общих интересов, общественных, религиозных, художественных, ученых, в целях воспитания, исследования или даже просто развлечения». И ныне мы как раз видим множество таких вот союзов – чего стоит один Интернет! Идеи князя-анархиста полностью соответствуют реалиям современного, постиндустриального общества с его горизонтально-сетевыми связями. Вот почему обращаться к его наследию необходимо не только для того, чтобы почтить память великого национального мыслителя. Кропоткин в высшей степени актуален – возможно, более, чем кто-либо из всех русских, проектировавших национальное и мировое будущее.
Князь исходил из того, что каждая общность должна максимально использовать собственные силы, не полагаясь излишне на обмен, роль которого, как он считал, изрядно преувеличивают (при этом не следует уходить в изоляцию). «Базовой», если так можно выразиться, ячейкой он считал городские и сельские территориальные союзы граждан (общины, коммуны), федерация которых и должна придти на смену прежнему, пирамидальному административному устройству. Безусловно, между этими общинами предполагалось наладить самое эффективное взаимодействие. В. Дамье и Д. Рублёв, исследователи творчества князя, отмечали: «В работах «Речи бунтовщика» и «Хлеб и воля» Кропоткин представляет систему, в которой решения принимаются cнизу, в общинах, и согласовываются представителями на конференциях на основе инструкций избирателей. Деловая направленность мероприятия, привязанная к конкретным проблемам производства и потребления, по мнению Кропоткина, обеспечит быстрое принятие и согласование решений. «Назначение и посылка доверенных на совещание понятно тогда, когда сто, двести и даже тысяча человек, ежедневно сталкивающихся между собою на работе за общим делом и потому знающих друг друга и знающих дело, обсудив какой-нибудь вопрос, приходят к какому-нибудь заключению и выбирают доверенного, чтобы столковаться с другими такими же доверенными по этому частному вопросу. Избрание происходит тогда вполне сознательно; и каждый знает, что он может поручить своему уполномоченному. Мало того: этот уполномоченный только изложит другим доверенным соображения, которые заставили пославших его придти к тому или иному заключению. Не имея права навязывать что-либо, он постарается найти почву для соглашения и вернется домой с прямым предложением, которое уполномочившие его могут принять или отвергнуть». («Экономические взгляды Петра Кропоткина и вызовы XXI века» // «Русский журнал»)

Крестьянин – ученик князя
Модель Кропоткина была, во многом, реализована на территории, которую во время гражданской войны контролировала Революционно—повстанческая армия Н. И. Махно (по происхождению, крестьянина). Она, между прочим, была не такой уж и маленькой, как это утверждают насмешливые критики «махновщины», настаивающие на том, что махновские преобразования были незначительными и случайными. Исследователь Махновского движения А. В. Шубин отмечает: «Махновский край по размеру — это как Бельгия. Страна Бельгия — это маленький регион? Он контролировал Екатеринослав (Днепропетровск) и Александровск (Запорожье), нынешнюю Запорожскую область, часть нынешних Днепропетровской, Донецкой, Луганской и Херсонской областей. Это территория европейского государства средних размеров». (Кстати, сибирские партизаны-анархисты (Г. Ф. Рогов и пр.) контролировали примерно такую же территорию.)
В Махновии успешно проводились съезды (кропоткинские «конференции»), в ходе которых продуктивно взаимодействовали друг с другом разные общины, предприятия, воинские части. При этом, на территории РПАУ действовали вольные надпартийные советы (была обеспечена свобода равных партий), крестьяне спокойно торговали хлебом, создавались добровольные артели (коллективный сектор). Об эффективности анархического управления (точнее, самоуправления) свидетельствует тот факт, что войска Батьки целый год сопротивлялись намного превосходящей их группировки РККА (350 тыс. чел.). Понятно, что это невозможно было сделать без высокого уровня организации и поддержки местного населения, о котором Махно заботился всемерно, в частности, и о подъеме культурного уровня. Вот что докладывал «наверх», в Кремль, враждебно настроенный в отношении анархистов большевик В. А. Антонов-Овсеенко: «Налаживаются детские коммуны, школы, - Гуляй-поле - один из самых культурных центров Новороссии - здесь три средних учебных заведения и т.д. Усилиями Махно открыто десять госпиталей для раненых, организована мастерская, чинящая орудия и выделываются замки к орудиям».
К слову, анархисты, с их совершенно правильным отрицанием авторитаризма, совершенно зря отрицают любой «режим личной власти». Самоуправление общин в Махновии вполне успешно и гармонично сочеталось с личной властью Батьки. Другое дело, что речь здесь не идёт о регулярно-бюрократической власти. Махно создал некий уникальный институт «автократического безвластия», который сочетал в себе черты самодержавной монархии, президентской республики и вождистской идеократии, но, в то же самое время, не сводился ни к одной из всех названных государственно-политических форм. Тут можно даже говорить о некоем харизматическом арбитре, регулирующим отношения между различными автономными сообществами. И будущим самоуправляющимся общинам России тоже понадобится такая вот власть Главы, который не столько управляет, сколько защищает – одних от возможной эксплуатации других. Такая эксплуатация, вне всякого сомнения, и есть главным, да и единственный, внутренний враг, от которого проистекают все беды и слабости и страны. Кроме того, глава должен еще и защищать общины от врага внешнего, для чего ему понадобится немногочисленная, но высокотехнологическая добровольческая армия. Чиновничеству же, в этой системе, места нет, оно, вообще, становится чем-то вроде рудимента в условиях стремительно укрепляющегося электронного общества. Их место у власти займут разнообразные группы (своего рода общины) экспертов.

Наступление громад
На родине батьки Махно сегодня идут противоречивые и сложные процессы. По вполне понятным причинам, у нас, прежде всего, интересуются недавно созданными народными республиками Новороссии, да ещё и вспоминают Майдан, который стал не нужен олигархическим кланам, свергнувшим излишне зарвавшийся олигархический клан Януковича. (Сами «майдановцы» уходить с политической арены не хотят, что выражается в жёстких уличных столкновениях.)
Между тем, на Украине развёртывается один весьма интересный, и полностью подходящий для темы нашего разговора, процесс, остающийся вне сферы внимания. Здесь имеется виду создание самоуправляемых территориальных общин – громад. В прошлом 2013 году, еще до начала Евромайдана, в 10 областях страны были созданы 34 территориальные громады. Сама громада - это структура, призванная формировать орган местного самоуправления, милицию и территориально-избирательную комиссию. Кроме того (и это очень важно) громада является собственником и, в соответствии с Гражданским кодексом Украины, выступает юридическим лицом публичного права.
Символично, что одна из громад возникла на территории знаменитого Гуляйпольского района (Запорожская область) – на общем собрании граждан, в котором приняли участие 5 тысяч жителей города (всего в городе проживает 7 тысяч). И собрались земляки Батьки Махно в связи с необходимостью защищать свою безопасность и своё здоровье. Дело в том, что ООО «Гайчурский ГОК» получило разрешение вести на территории района разработку руд с урановыми вкраплениями. Протестующие организовали массовый митинг, в результате чего областной совет отменил своё решение. «Фактически была остановлена добыча на территории заповедника «Балка Резаная», не допущено истощение запасов питьевой воды Гуляйпольского месторождения питьевых вод, которое является единственным источником водоснабжения района, - пишет Максим Щербина. - В других регионах аналогичная ситуация – территориальные общины добиваются переоценки и установления адекватной стоимости аренды паев (Львовская область), запрещают строительство экологически небезопасных объектов (Ивано-Франковская область), возвращаются земли в коммунальную собственность (Ровненская область). Естественно, власти на местах это не очень нравится. Так против активистов создания территориальных громад в соседнем Днепропетровске возбужден ряд уголовных дел. Несмотря на это, идея создания территориальных общин приобретает все большую популярность». (Максим Щербина. «В Украине активно создаются территориальные громады. Власть – против». // Pravda.In.Ua)
Появились даже предложения сделать громады основой государственно-политической системы Украины. В частности, выдвинут проект формирования нового парламента делегатами от общин. «Депутаты местных советов должны избираться путем случайного выбора (лотерея или автоматизированный выбор из базы данных) из числа желающих принимать участие в развитии территориальной общины людей, соответствующих определенным критериям, - считает Константин Сокол. - Избираться они должны сроком на один год. Депутаты Народной рады должны не избираться, а быть делегированы для работы в парламенте местными общинами, местными органами власти. При этом они должны быть делегированы с определенными задачами, установленными на сессиях местной Рады. В этой системе каждая община, депутаты местных Рад должны пристально следить за работой своего делегата и обладать правом отзыва из Народной Рады, как только они примет решение, идущее в разрез с интересами общины, или будет избегать выполнения обязанностей делегата: посещение сессий, голосование и так далее. Эта система требует высокой степени развития гражданского общества. Но не к этому ли мы стремимся? («Парламентская республика мертва: необходим новый народный парламент» // Dialogs.Org.Ua)
Мысль довольно интересная. Самоуправляемые общины, действительно, могли бы стать базовой ячейкой политики. Парламент, сформированный от делегатов с мест, стал бы намного ближе к избирателям. Это, конечно, потребует значительного увеличения количества самих территориальных округов, но, ничего страшного в этом нет. Напротив, чем меньше территория округа, тем легче сорганизоваться избирателям. И тем сложнее сделать их объектом манипуляции со стороны разного рода недобросовестных политиканов. В любом случае, опыт украинских громад заслуживает всяческого изучения вне зависимости от того, как относиться к нынешним правителям и политикам постмайдановской Украины.

Вечевые революции Запада
Возникает вопрос – а возможно ли подобное безбюрократическое самоуправление? Ведь общество, политика, экономика – всё это очень сложно. Действительно, но как раз именно усложнение процессов и создаёт (да, собственно, уже и создало) почву как раз именно для такой вот «анархии». Эра индустриализма, с его фабрично-заводским подчинением, заканчивается, наступает эра информационализма, основанного на горизонтально-сетевых связях. Чем сложнее процесс, тем сложнее управлять им по старинке, механистически. Это отлично понимают пионеры современного бизнеса, пытающиеся создать модель новой, постиндустриальной корпорации. «Основатель и духовный лидер Valve Гейб Ньюэлл был уверен, что в эпоху компьютерной революции традиционная иерархическая организация лишена всякого смысла, - отмечает Михаил Лёвин. - Она подходит военным, которым нужно отправить на смерть тысячу-другую солдат. Она подходит фабрикам и заводам, чья цель – бесконечное воспроизведение одинакового результата. Но в технологической индустрии в повторении одного и того же действия нет никакой ценности, ведь ценность здесь появляется только тогда, когда что-то делается в самый первый раз. Ньюэлл придумал Valve как место, где нет иерархии и никакого формального менеджмента, начальников и подчиненных, должностей и карьерного роста. Некоторые сотрудники Valve вынуждены самостоятельно выдумывать название своих должностей, чтобы было что написать на визитных карточках: иначе люди из других компаний отказываются воспринимать их всерьез». («Менеджмент будущего. Как устроена самая инновационная компания мира» // Слон.Ру)
Это - на корпоративном «верху», а протестующие низы давно уже пошли по пути создания массовых сетевых движений. Они во многом воспроизводят реалии древних народных собраний (у славян – вече). В основе вечевых собраний были сельские и городские общины (малые пространства), в деятельности которых принимали участие жители не только города, но и прилегающих к нему селений. Вместе они образовывали самоуправляемую «волость». И свободные общинники имели не только право голоса, они были еще и вооружены, то есть власть не имела монополии на насилие. Сам вооруженный народ обладал своей, собственной военно-политической организацией, делясь на городские и сельские «сотни», объединенные в «тысячи».
Сегодня «вече» начинает бушевать в Европе и в США. Так, во время февральских выступлений в Боснии и Герцеговине протестующие стали создавать народные собрания - «пленумы». Они возникли в Сараево, Тузле, Зенице, Мостаре, Травнике и многих других городах. И мало того, что участники пленумов собирались регулярно, они стали проявлять «признаки эволюции и усложнения своего устройства. Пленум Тузлы организовал комитеты по разным вопросам, примерно дублируя министерства области: образование, наука, культура и спорт, развитие и предприятия, планировка и окружающая среда, связь с рабочими, юстиция и управление, промышленности, энергия и полезные ископаемые, внутренние дела, здравоохранение, сельское хозяйство, водное хозяйство и лесное хозяйство, торговля, туризм, транспорт и коммуникации, труд и социалка, финансы, дела ветеранов, юридические вопросы». (Мэт Кэпович. «Босния: вся власть пленумам?» // Levcom.Org)
Ранее, в бурном 2011 году Испания была охвачена массовым надпартийным движением «Возмущенных». Для него было характерно более, чем критическое отношение к ныне действующим партиям и их функционерам, помноженное на требование прямой демократии. И участники ДН воплощали её в жизнь. Основной формой деятельности «возмущенных» стали ассамблеи, создаваемые на базе муниципалитетов и городских кварталов. При ассамблеях формировались различные комиссии, члены которых обсуждали положение дел в самых разных сферах, таких как экономика образование, экология и др. «На площадях, где проводятся ассамблеи, нет старших, - пишет С. Хенкин. - Каждый может выступить и изложить свою точку зрения, царят полное равенство, атмосфера доброжелательности и взаимного уважения. Решения принимаются на основе консенсуса. «Площадь – это пространство для протеста и предложений. Это своего рода гигантская школа, в которой люди различных возрастов учатся не кричать, слушать, принимать во внимание иные точки зрения и участвовать в работе ассамблей», – говорит 20-летняя студентка». (Движение возмущенных в Испании: новая форма протеста. // Перспективы.Инфо)
А вот характерное описание собраний времен разворачивания движения «Захвати Уолл-стрит» (США, тот же 2011 год): «Лагерь протеста не статичный. Люди приходят и уходят. Наибольшее число людей собирается на Генеральную Ассамблею. Она проводится ежедневно в 7 часов вечера. Про себя я назвал это Вече. ГА создаёт общественные основы организации, построенной на вере в коллективные действия, достижение консенсуса и прямую демократию. Это не то легендарное новгородское вече, вече из романов, учебников и фильмов, которое «шумело и гудело». Археологи утверждают, что на вече сидели. Здесь тоже народ сидит на земле, на ковриках, одеялах, раскладных стульчиках». (Михаэль Дорфман. «На оккупированном Уолл-стрите каждый может найти своё, родное»)

Власть как волость
Современное, в принципе интернетизированное, общество вполне созрело и до сетевой демократии, основой которой должна стать территориальная община – волость. Характерно, что слово это родственно слову «власть». Не менее характерно и родство с другим словом - «воля», которое означает сразу и свободу, и стремление к чему-то («воля вольная» и «воля волевая»). Самоуправляемые волости, в будущем, должны стать базой всей государственно-политической системы, тогда как гигантские субъекты («пережиток» индустриализма) со временем уйдут в прошлое. И для нас, с нашим бюрократизмом, это особенно важно.
Безусловно, общины вступят друг с другом в самые разные связи, образуя многообразные свободные ассоциации и проводя разнообразные «конференции». Причем, в ассоциацию будут вступать не только соседские волости, но и отдаленные друг от друга общины – общие интересы могут быть у всех, тем более, что и средства коммуникации сильно минимизируют такой фактор, как расстояние. Более того, разнообразные союзы будут образовывать и другие общины – экономические, культурные и т. д. Возникнет новая, трудно представимая сегодня, многоуровневая реальность. Та самая, рождение которой предсказал русский князь-анархист Кропоткин.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments