Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Categories:

Революция и культ земли

Тема «земли» активно поднималась разнообразными антиимперскими движениями, которые, так или иначе, отрицали мужественную власть Царя-Отца. Возьмем, например, старообрядцев, в среде которых (не у всех, конечно) существовала достаточно сильная противомонархическая тенденция («царь-антихрист»). Многие из них поклонялись «Матери-Земле», что совершенно несовместимо с христианством. Исследователь С. Д. Домников пишет: «Для староверия исповедь земле стала нормой религиозной жизни. Среди старообрядцев Спасова согласия Самарской губернии известно ежедневное покаяния о согрешении за день. Поморские старики и старухи говорят, что «если некому, можно исповедывать и булине» (т. е. былине, траве). Старообрядцы на Печоре: «Мы исповедаемся Богу и Матери сырой земле» или «Я приложу ухо к сырой земле, Бог услышит меня и простит…». Исповедь земле в качестве культовой нормы встречается у беспоповцев…» (Мать-Земля и Царь-Город. Россия как традиционное общество»).
Показательно, что именно старообрядческий капитал активно спонсировал антимонархическое революционное движение. Такие выходцы из старообрядческой среды, как Гучков, Некрасов и др. стояли в первых рядах либерального движения.
Наконец, нельзя пройти мимо того фата, что требование земли стало одним из основных мифов российской революции. Одна из первых антимонархических организаций именовалась «Земля и воля» и здесь под свободой явно имелась свобода общества-земли от Власти Монарха. Наделение землей рассматривалось как чудесное средство решения социальных проблем. То встречало самый горячий отклик на селе, где землю стали почитать едва ли не как божество, а ее надел рассматривали как некую волшебную энергию. Земля должна была помочь крестьянину, но не он сам себе.
В то же время русские консерваторы-монархисты считали, что сама по себе земля ничего не значит. Главное – научиться ее правильно обрабатывать, то есть максимально выражать символизм творца, воздействующего на косную материю.
По мнению монархистов, само увеличение земли после перераспределения, могло быть только минимальным, почти не влияющим на производительность труда. Так, правый экономист граф А. А. Салтыков считал возможным исходить из количества земли в 50 млн. Десятин - именно столько получит Русский крестьянин в результате принудительного отчуждения даже всех помещичьих, казённых, удельных и т.п. земель. В индивидуальном исчислении это равнялось всего 1/4 десятины. С подсчётами Салтыкова вполне согласуются подсчёты профессора-монархиста Д. И. Пестержецкого, считавшего, помимо всего, что даже такая незначительная прибавка будет поглощена приростом населения уже через пять-семь лет.
Монархисты вообще были уверенны, что большое количество земли не должно рассматриваться в качестве главного источника крестьянского благосостояния и спокойствия. Издатель правой газеты «Гражданин» кн. В. П. Мещерский приводил (на 1-м съезде Всероссийского союза землевладельцев) конкретный пример: три волости Смоленской губернии, отличающиеся своей бедностью и населённые крестьянами, для которых 11-13 десятин (солидный участок земли) являются чем-то обычным. Не менее удивительные данные приводил В. И. Гурко, активный участник съездов Объединённого дворянства и высокопоставленный работник МВД. Согласно ему, из 3710 домохозяев, участвовавших в безпорядках в Дмитровском уезде Курской губернии, 983 человека владели купленной землёй в размере 4773 десятин. Среди грабителей были крестьяне, имеющие 40, 50 и даже 70 десятин.
Очевидно, что крестьянством двигал не столько материальный интерес, сколько некая квазирелигиозная мотивация, уходящая своими корнями в язычество с его культом «Матери-Земли». Враг рода человеческого нащупывал древние архетипы и тонко их использовал, направляя общество-землю против Царя-Отца.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments