Александр Елисеев (a_eliseev) wrote,
Александр Елисеев
a_eliseev

Слово о гражданской распре

Поднят был вопрос, насколько оправдана романтизация гражданской войны? И тут впору поднять вопрос, насколько оправдана, вообще, романтизация чего-то посюстороннего, с его гнилью и тленом? Рождаемся в боли через одно место, а уходим к червям на закусь. Однако, есть и во всем этом много "романтичного". Гражданская война - это трагедия, никто с этим не спорит. Но трагедия - это действо, приводящее к неумолимому концу. А вот если с этого самого начать, то никакого конца и не было. Россия сумела преодолеть весь этот страшный разлом, который образовался не в 17-м году. И даже не в 17-веке. Кстати, по поводу сего века, семнадцатого. Уж как русские резали русских. Да что уж там - заживо сжигали. Протопопа несчастного - помянем.
Так, простите - с какого фуя делать губки бантиком и что-то там нести про "необычайные жертвы" и "злонравных большевиков"? Ну самим-то не смешно?
Теперь о романтизации. Дело в том, что любое значимое событие национальной истории уже само по себе романтично. Потому что - история, и особенно потому, что - национальная. Ну вот так вот, из песни слова не выкинешь. Нравится людям своя история - потому, как не хотят обратно ленту перематывать и оставаться в подгузниках, хоть и самых золотых.
Тут, как некогда сказанное Геноном-батюшкой, всё двоится, что приближается к сущности. Ибо сильная она, сущность. И двойной аспект прямо-таки выплывает отсюда. Да, жуть, да горькая-горечь и слёзы. С другой стороны - мощь и воля. К слову, именно двух сторон, русских сторон, имперских сторон. Как писал Солоневич - русский человек показал себя не рохлей, а сильным человеком - как героичен был русский студентик-террорист, не боявшийся виселицы, так и героичен был русский полицейский, отважно шедший под револьверные пули и бомбы.
Так же и с гражданской войной. Обе стороны показали свою пассионарность, своё нежелание мириться с распадом России, который начался без всяких большевиков, и сопровождался отсутствием воли, субъектности. Страшно, горько, но нельзя без гордости взирать, как тогдашняя Россия бурлила, болела, страдала, но готова была жить. И романтические указания на это всегда вызывали во мне стойкое желание верить в нашу Россию, в её волевую идею, в её незакатную звезду.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments